Анализ любовной лирики А.С. Пушкина

Все поэты так или иначе обращаются к теме любви. И для каждого поэта эта тема имеет особое, личное значение. Античные поэты считали чувство любви самым главным: в нем они черпали вдохновение, любовь обогащала их духовно. На священных чувствах любви и дружбы полностью основывается такое литературное направление, как сентиментализм. Большое место тема любви занимает в творчестве поэтов-романтиков.

Для Александра Сергеевича Пушкина любовная тема является одной из основных в его лирике. Тема любви берет начало из лицейского творчества поэта. Например, стихотворение «Любовь и рассудок», написанное в 1814 году.

 

Младой Дафнис, гоняясь за Доридой,

«Постой, — кричал, — прелестная! постой,

Скажи: «Люблю» — и бегать за тобой

Не стану я — клянуся в том Кипридой!»

«Молчи, молчи!» — Рассудок говорил,

А плут Эрот: «Скажи: ты сердцу мил!»

«Ты сердцу мил!» — пастушка повторила,

И их сердца огнем любви зажглись,

И пал к ногам красавицы Дафнис,

И страстный взор Дорида потупила.

«Беги, беги!» — Рассудок ей твердил,

А плут Эрот: «Останься!» — говорил.

Осталася — и трепетной рукою

Взял руку ей счастливый пастушок.

«Взгляни, — сказал, — с подругой голубок

Там обнялись под тенью лип густою!»

«Беги, беги!» — Рассудок повторил,

«Учись от них!» — Эрот ей говорил.

И нежная улыбка пробежала

Красавицы на пламенных устах,

И вот она с томлением в глазах

К любезному в объятия упала…

«Будь счастлива!» — Эрот ей прошептал,

Рассудок что ж? Рассудок уж молчал.

 

Начальные стихи Пушкина хранят несомненную печать классицизма. Его прямые приметы— удаленная от житейской повседневности традиционно-парнасская тематика: отвлеченный образ любимой, называемой каким-либо античным именем — Хлои, Дориды, Делим; абстрактный, условно-декоративный пейзаж; частое обращение к мифологизмам. В стихотворении «Любовь и рассудок» поэт прославляет Бога Эроса – бога любви, безотлучного помощника Афродиты, олицетворение любовного влечения, обеспещивающего продолжение жизни на земле. Рассудок и Эрот противопоставляются друг другу. В душе лирических героев идет противоречие, но, в итоге, любовь побеждает. Это влияние на Пушкина философии сладострастия. Пушкин воспевает беспечное наслаждение жизнью, дружеский пир, вино. Любовь для него — это тоже одно из жизненных наслаждений, легкое, приятное чувство.

Но определяющее влияние на раннего Пушкина оказал все же не классицизм в его устоявшихся поэтических нормах, а романтизм Батюшкова и Жуковского. Чаще через их посредство поэт подражает Анакреонту, Тибуллу, Парни, Мильвуа и другим западноевропейским поэтам.

Очень скоро легкая, жизнеутверждающая поэзия, понимание любви как веселого развлечения сменится гражданскими мотивами, воспеванием гражданских доблестей.

Чувство любви ставится на одну линию с внутренней свободой. Любовь помогает поэту уйти от мира в глубину своих чувств, где он полностью свободен и ни от кого не зависим. В южной ссылке, в романтический период творчества, любовь для Пушкина — это уже не «шалость юных лет», не патриотическое чувство к родине, а глубокая, драматическая страсть. Любовь поэта-романтика часто безответна, всегда несчастна. Она, подобно листку из стихотворения «Сожженное письмо», горит в душе лирическою героя и сгорает за один миг, оставляя после себя лишь пепел и опустошенную душу.

 

Прощай, письмо любви! прощай: она велела.

Как долго медлил я! как долго не хотела

Рука предать огню все радости мои!..

Но полно, час настал. Гори, письмо любви.

Готов я; ничему душа моя не внемлет.

Уж пламя жадное листы твои приемлет…

Минуту!.. вспыхнули! пылают — легкий дым

Виясь, теряется с молением моим.

Уж перстня верного утратя впечатленье,

Растопленный сургуч кипит… О провиденье!

Свершилось! Темные свернулися листы;

На легком пепле их заветные черты

Белеют… Грудь моя стеснилась. Пепел милый,

Отрада бедная в судьбе моей унылой,

Останься век со мной на горестной груди…

 

Это стихотворение рисует картину сожжения лирическим героем письма любимой. Письмо дорого автору, он обращается к нему, как к живому существу: «Прощай, письмо любви. Прощай! Она велела…».

Читатель видит перед собой взволнованного человека, который собирается «предать огню» все, что было ему дорого, сжечь «все радости свои». Ему жаль расставаться с любовным посланием, он колеблется, но «Час настал, гори письмо любви».

Это стихотворение проникнуто болью и горечью уже с самого начала. Герой оставляет за возлюбленной право на выбор, даже если он не в его пользу. Кажется, что у лирического героя не остается ни на что сил, но он тверд в выполнении желаний любимой: «…прощай: она велела». И опять же прощается герой не с письмом, а с любовью, которая его покидает. Настроение лирического героя не равномерно. Едва успокоившись, он тут же снова начинает страдать; это видно, благодаря тому, что автор использует восклицательные предложения и умолчание.

Сюжет стихотворения, в общем-то, прост: любимая женщина потребовала от поэта, чтобы он уничтожил ее письмо, что он, собственно, и делает; письмо сгорает, поэт грустит.

В соответствии с сюжетом в стихотворении три части. Первая и третья части занимают по 4 стиха, а вторая — три двустишия. Первая часть — монолог поэта, обрекающий письмо на гибель; третья часть — монолог, обещающий сожженному письму — пеплу — бессмертие. Таким образом, части первая и третья противоположны, как понятия «смерть» и «бессмертие».

В конце стихотворения поэт обращается уже не к письму, как в начале стихотворения, а к тому, что от него осталось, к «пеплу милому». Образ любимой проступает для автора сквозь пепел. В самом пепле он видит черты любимой. Он просит у него остаться «век со мной на горестной груди». Тем самым, мы понимаем, что письмо сгорело, но чувства поэта еще не превратились в пепел, ему больно и трудно. Пепел — воспоминание о радостном и горьком. Воспоминание становится пеплом.

Все стихотворение вообще написано в достаточно быстром темпе. Чувства автора выражены без особых поэтических тропов, лишь при помощи восклицаний, придающих картине сожжения письма моментальность. Почти в каждой строке используется градация. Например:

 

Минуту!.. вспыхнули! пылают — легкий дым,

Виясь, теряется с молением моим.

 

Этот горький финал заставляет Пушкина разочароваться в романтической любви. Нужна ли поэту такая свободная, но разрушительная, опустошающая любовь, которая, кроме горя и боли, ничего не оставляет в душе? Такая любовь уничтожает сам источник вдохновения.

Великий поэт отказывается от романтической любви. В Михайловском он еще раз переосмысливает тему любви в своем творчестве, возвращаясь к ранней лирике, к пониманию любви как внутренней свободы и источника вдохновения. В стихотворениях Михайловского периода Пушкин поднимается намного выше трактовки любви как преходящей, земной страсти.

В 1824 году было написано стихотворение, которые при жизни поэта не было напечатано «Все кончено: меж нами связи нет»:

 

Все кончено: меж нами связи нет.

В последний раз обняв твои колени,

Произносил я горестные пени.

Все кончено — я слышу твой ответ.

Обманывать себя не стану вновь,

Тебя тоской преследовать не буду,

Прошедшее, быть может, позабуду —

Не для меня сотворена любовь.

Ты молода: душа твоя прекрасна,

И многими любима будешь ты.

 

Лирический герой отказывается от своей любви, для него любовь – проходящее чувство:

Все кончено — я слышу твой ответ. Обманывать себя не стану вновь.

Лирический герой разочаровывается в любви настолько, что говорит «Не для меня сотворена любовь». Он ставит на себе крест, но своей возлюбленной желает большой любви в будущем:

Ты молода: душа твоя прекрасна, И многими любима будешь ты.

В стихотворениях Пушкина любовь становится идеальным, вечным чувством. Она приобретает оттенок жертвенности и рыцарства. В стихотворении «Я вас любил…» поэт провозглашает бескорыстную любовь:


Я вас любил: любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем;

Но пусть она вас больше не тревожит;

Я не хочу печалить вас ничем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

 

Это одно из самых загадочных и проникновенных произведений пушкинской лирики. Загадочность этих строк — в их простоте, безыскусности, но в тоже время в емкости и глубине выраженного чувства. Любить, пусть безответно, в понимании Пушкина, — уже само по себе великое счастье. Это стихотворение посвящено Анне Алексеевне Олениной. Однако чувство отвергнутой любви остается высоким. Поэт не перестает употреблять слова «Я вас любил». В первом четверостишии герой вспоминает об угасшей любви, скорее всего безответной. Надо отметить, что эта любовь еще осталась у него в сердце: «В душе моей угасла не совсем».  Поэт одушевляет чувство, он использует глагол в форме прошедшего времени («любил»), чтобы показать, что любовь прошла, ее больше не вернуть. Однако его любовь чиста и бескорыстна. В своей любви автор великодушен: «Но пусть она вас больше не тревожит».

Огромную роль играет трехкратное повторение «я вас любил…», а также повторы однотипных словесных конструкций: «безмолвно, безнадежно», «так искренно, так нежно». Эти повторы придают поэтическому монологу элегическое настроение. Последняя строка звучит как бы на выдохе, — как страстное и прощальное пожелание.

Стихотворение «Ты вянешь и молчишь», напечатано в сборнике 1826 года с пометкой «Подражание Ан.Шенье»:

 

Ты вянешь и молчишь; печаль тебя снедает;

На девственных устах улыбка замирает.

Давно твоей иглой узоры и цветы

Не оживлялися. Безмолвно любишь ты

Грустить. О, я знаток в девической печали;

Давно глаза мои в душе твоей читали.

Любви не утаишь: мы любим, и как нас,

Девицы нежные, любовь волнует вас.

Счастливы юноши! Но кто, скажи, меж ими

Красавец молодой с очами голубыми,

С кудрями черными?.. Краснеешь? Я молчу,

Но знаю, знаю всё; и если захочу,

То назову его. Не он ли вечно бродит

Вкруг дома твоего и взор к окну возводит?

Ты втайне ждешь его. Идет, и ты бежишь,

И долго вслед за ним незримая глядишь.

Никто на празднике блистательного мая,

Меж колесницами роскошными летая,

Никто из юношей свободней и смелей

Не властвует конем по прихоти своей.

 

 

Поэт описывает чувства, которые испытывают влюбленные. Ничто не интересует влюбленную девушку, она: «Безмолвно любишь ты грустить». Такие же чувства испытывают и влюбленные юноши:

 

… мы любим, и как нас,

Девицы нежные, любовь волнует вас.

 

Великий русский поэт показал, что любовь — это источник внутренней свободы и гармонии, источник творческого вдохновения. В стихотворении «Я помню чудное мгновенье…», посвященной Анне Петровне Керн.


Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твой небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

 

Женщину, которую он так сильно любил, Пушкин сравнивает с чем-то божественным, неземным. Она у него как «гений чистой красоты», возвышенная, всегда необыкновенно прекрасная. Вся жизнь его пошла ходом, все преобразилось с ее появлением. В томлениях грусти поэт часто в памяти своей слышал ее нежный голос, ему снились милые черты. И даже несмотря на то, что время постепенно стирает в памяти все:

Шли годы. Бурь порыв мятежный

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твои небесные черты.

 

Пушкин рисует идеальный, небесный образ любви. Этот образ чужд всему земному. В стихотворении нет ни одной конкретной черты возлюбленной лирического героя. Перед нами образ чистого, идеального проявления красоты. Только его явление способно рождать в душе поэта высокие чувства и вдохновение:

 

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье.

И жизнь, и слезы, и любовь.

 

 

Южная ссылка и отрыв поэта от общества оказывают большое влияние на творчество Пушкина, он ощущает себя изгнанником, наподобие романтических героев Байрона. Романтизируется и пушкинская любовь.

Это уже не шалость юных лет, но глубокая, драматическая страсть. Например, в стихотворении «Признанье» (1826 г.), посвященном А. И. Осиповой.

 

Я вас люблю, — хоть я бешусь,

Хоть это труд и стыд напрасный,

И в этой глупости несчастной

У ваших ног я признаюсь!

Мне не к лицу и не по летам…

Пора, пора мне быть умней!

Но узнаю по всем приметам

Болезнь любви в душе моей:

Без вас мне скучно, — я зеваю;

При вас мне грустно, — я терплю;

И, мочи нет, сказать желаю,

Мой ангел, как я вас люблю!

Когда я слышу из гостиной

Ваш легкий шаг, иль платья шум,

Иль голос девственный, невинный,

Я вдруг теряю весь свой ум.

Вы улыбнетесь, — мне отрада;

Вы отвернетесь, — мне тоска;

За день мучения — награда

Мне ваша бледная рука.

Когда за пяльцами прилежно

Сидите вы, склонясь небрежно,

Глаза и кудри опустя, —

Я в умиленье, молча, нежно

Любуюсь вами, как дитя!..

Сказать ли вам мое несчастье,

Мою ревнивую печаль,

Когда гулять, порой, в ненастье,

Вы собираетеся вдаль?

И ваши слезы в одиночку,

И речи в уголку вдвоем,

И путешествия в Опочку,

И фортепьяно вечерком?..

Алина! сжальтесь надо мною.

Не смею требовать любви.

Быть может, за грехи мои,

Мой ангел, я любви не стою!

Но притворитесь! Этот взгляд

Всё может выразить так чудно!

Ах, обмануть меня не трудно!..

Я сам обманываться рад!

 

В этом стихотворении лирический герой – бесконечный романтик, жаждущий жизни, любви. Он трогательно объясняется в любви свой возлюбленной, которую называет «Ангел мой». Лирический герой смело признается в свой любви, хоть и оговаривается, что это «Мне не к лицу и не по летам». Мы видим образ возлюбленной глазами лирического героя, как он трогательно за ней наблюдает:

 

Когда за пяльцами прилежно

Сидите вы, склонясь небрежно,

Глаза и кудри опустя, —

Я в умиленье, молча, нежно

Любуюсь вами, как дитя!..

 

Лирический герой просит его обмануть, лишь бы он поверил, что эта любовь взаимная:

 

Мой ангел, я любви не стою!

Но притворитесь! Этот взгляд

Всё может выразить так чудно!

Ах, обмануть меня не трудно!..

Я сам обманываться рад!

 

Один из примеров удивительной простоты и ясности – стихотворение Пушкина «На холмах Грузии»:

 

На холмах Грузии лежит ночная мгла;

Шумит Арагва предо мною.

Мне грустно и легко; печаль моя светла;

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой… Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце вновь горит и любит — оттого,

Что не любить оно не может.

Два первых стиха дают пейзажную картину:

На холмах Грузии лежит ночная мгла;

Шумит Арагва предо мною.

 

Пейзаж содержит скрытое противопоставление двух начал. Первый стих рисует холмы — возвышенности, поднятые к небу. Второй — лежащую у ног поэта глубокую реку. Чувство глубины подчеркивается глубоким звуком «у»; «Шумит Арагва предо мною». Таким образом, первые строки вводят в сознание читателя образы высоты и глубины. Но еще более важна упомянутая в первом стихе «ночная мгла». Мгла у Пушкина никогда не означает просто темноту, а всегда ночную тьму, перемешанную с чем-либо. Третий и четвертый стихи характеризуют внутреннее состояние лирического героя. Оно находится в согласии с окружающим пейзажем. Чувства, испытываемые героем-автором, противоречивы: «грустно и легко» — это не только разные, но и трудно совместимые чувства. Объяснение их соединению дает выражение «печаль моя светла»: подобно тому как ночная темнота, пронизанная лунным светом, делается не страшной, не враждебной, а грустной и поэтичной, печаль пронизана светом. Каким светом (светом чего), в стихе пока не говорится. Этому посвящен следующий стих:

Печаль моя полна тобою.

Введенное в стихотворение поэтическое «ты» — образ неназванной возлюбленной (кому Пушкин адресовал это стихотворение, точно не известно, вопрос этот до сих пор составляет предмет споров комментаторов) — становится источником света. Именно ею полна печаль, и это делает печаль светлой. Параллелизм пейзажа и душевного мира подчеркивается системой звуковых повторов: слова третьего стиха повторяют звуки первого, являясь как бы их эхом.

Стихотворение «Ты и Вы», написанное в 1828 году:

 

Пустое вы сердечным ты

Она, обмолвясь, заменила

И все счастливые мечты

В душе влюбленной возбудила.

Пред ней задумчиво стою,

Свести очей с нее нет силы;

И говорю ей: как вы милы!

И мыслю: как тебя люблю!

 

Напечатано в «Северных цветах» на 1829 год. Написано 23 мая 1828 года. В 1828 году Пушкин увлекался дочерью президента Академии художеств А.А.Олениной и даже сватался за нее, но затем сам отказался от брака. О поводе к стихотворению говориться запись самой олениной: «А.А.Оленина ошиблась, говоря Пушкину ты, и на другое воскресенье он привез эти стихи». Такое замещение формального вы дает право лирическому герою открыть свое сердце перед возлюбленной:

 

И все счастливые мечты

В душе влюбленной возбудила.

 

Пушкин переосмысливает основные темы своей поэзии, и любовь получает у него совсем иное освещение. Примером может служить стихотворение 1818 года «К Чаадаеву».

 

Любви, надежды, тихой славы

Недолго нежил нас обман,

Исчезли юные забавы,

Как сон, как утренний туман;

Но в нас горит еще желанье,

Под гнетом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье.

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

 

Пушкин как бы пытается примирить два совершенно разных направления: сентиментализм и классицизм. Поэт соединяет гражданские идеалы с интимными чувствами. В центральных строках стихотворения любовные переживания сравниваются с гражданскими стремлениями:

 

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

 

Любовь как интимная ценность в гражданской лирике Пушкина соединяется с патриотическими чувствами. Теперь любовь для поэта — это, прежде всего, любовь к Родине. В стихотворении «К Чаадаеву» соединяются несовместимые раньше понятия любви к женщине и любви к родине.