Частное и публичное право

Развитый современный правопорядок основывается на существовании и различии двух типов правового регулирования: частного и публичного. Гражданское право, ставшее частным еще в древнеримские времена, наиболее ярко отражает в своих правилах частноправовое регулирование с присущими ему началами юридического равенства и самостоятельности участников регулируемых отношений, неприкосновенности их имущества (частной собственности), свободы договоров, запрета произвольного вмешательства публичной власти в частные дела, независимой судебной защиты нарушенных прав и интересов.

Конечно, развитие человеческой цивилизации с той поры привело к колоссальному усложнению социальных процессов, появлению принципиально новых общественных феноменов, вызванных к жизни последствиями технических и социальных, а затем научной и информационной революций. Все это не могло не сказаться и на сфере имущественных и неимущественных отношений, регулируемых гражданским (частным) правом. Неизмеримо усложнился имущественный, прежде всего профессиональный коммерческий оборот, объектами которого стали, например, имущественные права, зафиксированные исключительно в электронной форме; появились неизвестные римскому частному праву отношения, связанные с созданием и использованием различных результатов интеллектуальной деятельности авторов и изобретателей, прав производителей фонограмм, организаций эфирного и кабельного вещания, и т.д. Вместе с тем названные процессы видоизменили, но никак не отменили принципиальную основу правовой системы, покоящейся на фундаментальном различии частного и публичного права.

Деление права на частное и публичное основано на различии частных и публичных интересов, которое проводилось еще в римском праве. В ставшем классическим определении виднейшего древнеримского юриста Ульпиана, приведенном в титуле 1 книги Первой Юстиниановых Дигест, сказано, что право существует («изучается») в двух аспектах: публичном и частном; публичное право относится к положению Римского государства (т.е. публичной власти, имея в виду ее интересы как целого), а частное — к пользе отдельных лиц. Соответственно этому можно было бы считать, что частное право — это та часть объективного права, которая регулирует взаимоотношения частных лиц, основанные на их интересах и реализуемые к их пользе, причем такое регулирование осуществляется главным образом с помощью правил диспозитивного, или восполнительного (субсидиарного), а не императивного (строго обязательного) характера.

В действительности, однако, соотношение и разграничение частного и публичного права всегда представляло собой непростую проблему. Дело в том, что частное право не может обойтись без использования ряда императивных правил, в том числе запретов, в известной мере ограничивающих самостоятельность и инициативу участников регулируемых отношений. Такие ограничения могут устанавливаться в интересах как отдельных групп лиц, например экономически более слабых участников, так и в общих (всеобщих) интересах.

В сфере частноправового регулирования императивный характер носят главным образом правила, определяющие правовой статус (положение) участников имущественных отношений и правовой режим принадлежащих им различных имущественных прав, т.е. статику (состояние) частноправовых отношений. Например, законом, а не волей отдельных лиц определяется возраст, с которого гражданин может самостоятельно участвовать в гражданских правоотношениях; в общественных (публичных), а не только в частных интересах предусматривается порядок создания и исчерпывающий (закрытый) перечень видов юридических лиц, а также обязательная государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним; законом, а не соглашением сторон устанавливается содержание вещных, исключительных и корпоративных имущественных прав. Как исключение императивный характер иногда придается и нормам, определяющим правила самого имущественного оборота, т.е. динамику (движение, развитие) таких отношений. В частности, отступая от начал юридического равенства, в некоторых видах договоров закон особо защищает интересы экономически слабой стороны. Следовательно, далеко не все нормы частного права диспозитивны (не говоря о том, что и сами диспозитивные нормы права тоже остаются общеобязательными и в этом смысле принудительными правилами поведения).

Исторический опыт свидетельствует, что частное право и основные частноправовые начала (принципы), например, такие как неприкосновенность частной собственности или свобода договоров, нигде и никогда не действовали в чистом виде, наоборот, они всегда подвергались тем или иным публично-правовым ограничениям, по характеру и степени которых выделяются различные виды (типы) правовых систем. Исторически в разных правопорядках менялись и границы этих двух сфер: некоторые отношения из частных становились публичными и наоборот (у нас такое положение можно, например, наблюдать в области земельных и природоресурсных отношений или правового статуса предприятий-товаропроизводителей).

В этой связи уместно привести слова крупнейшего отечественного цивилиста дореволюционного времени И.А. Покровского, который писал: «Не подлежит никакому сомнению, что государство может и даже обязано ограничивать, т.е. вводить в известные рамки, индивидуальную свободу и в этом смысле приносить индивидуальные интересы в жертву общественным. Но, спрашивается, безгранична ли власть государства в этом отношении? Может ли оно предъявлять к индивиду всякие требования, какие только найдет нужным в интересах «общего блага», или же, напротив, есть такие стороны личного существования, в которые никакое внешнее вторжение недопустимо?». Признание частного права состоит, следовательно, не в разрешении или исключении вмешательства государства в частные дела своих граждан (подданных), поскольку в ряде случаев оно, очевидно, является просто необходимым, а в ограничении этого вмешательства, в установлении для него строгих рамок и форм гражданским законом, т.е. частным правом. Не следует также забывать, что избыточное присутствие государства в экономике, как показывает исторический опыт, неизбежно становится базой для развития коррупции и других злоупотреблений представителей публичной власти.

С другой стороны, в ряде случаев оказывается необходимым взаимодействие и взаимовлияние частного и публичного права, в том числе внесение частноправовых элементов в публично-правовое регулирование (как, впрочем, и наоборот). Так, гражданское процессуальное право, относящееся к публично-правовой сфере, под воздействием частноправовых начал усиливает состязательный характер процесса в спорах между предпринимателями, достаточно широко допуская также применение здесь третейской и других альтернативных государственным форм разбирательства споров. Но все это не меняет публично-правовой природы процессуального порядка рассмотрения имущественных споров. Взаимодействие частного и публичного права не ведет к их смешению, при котором само различие этих двух подходов утрачивает смысл.

Следовательно, названное обстоятельство не устраняет необходимости достаточно четкого различия частного и публичного права, поскольку отношения, включаемые в ту или другую сферу, приобретают при этом различный правовой режим. Сохраняется и объективная основа этого деления, ибо сколько-нибудь развитые общественные, прежде всего имущественные, отношения немыслимы без инициативы и самостоятельности участников, а в конечном счете — без признания их независимыми друг от друга частными собственниками со своими собственными, частными (имущественными, а также и неимущественными) интересами.

Вместе с тем попытки выявить критерии разграничения этих сфер предпринимались как отечественными, так и зарубежными учеными на протяжении не одного века. Были выдвинуты различные теории и концепции, некоторые из которых вообще приводили к выводу о невозможности или нецелесообразности такого разграничения как имеющего лишь традиционно-историческую основу. Но в конце концов для большинства исследователей все же стало ясным, что основной критерий деления права на частное и публичное состоит в характере и способах (методах) воздействия их норм на регулируемые отношения, причем их различия в действительности обусловлены самой природой этих отношений.

Частное право построено на началах координации (согласования) деятельности юридически равных участников регулируемых отношений, реализующих собственные (частные) интересы, и потому представляет собой систему их децентрализованного регулирования, в значительной мере — саморегулирования. В отличие от него, публичное право построено на принципе субординации (подчинения) неравноправных субъектов, деятельность которых связана с осуществлением государственных и общественных (публичных) интересов и потому представляет собой систему централизованного регулирования соответствующих отношений.

При этом очевидно, что юридическое оформление отношений, например в области государственного управления, не может строиться на принципах свободы и самостоятельности их участников, ибо такие отношения по самому своему характеру требуют централизованного воздействия и иерархической подчиненности субъектов. Напротив, экономические отношения рыночного товарообмена предполагают предоставление их участникам максимальной (хотя, разумеется, и не безграничной) свободы, стимулирующей их инициативу и предприимчивость.

С этой точки зрения частное право является порождением свободного экономического развития, которое с древнеримских времен неизбежно требовало «освобождения личности от всяких связывавших ее пут, требовало свободы собственности, свободы договоров, свободы завещаний и т.д.», ибо, по справедливому замечанию И.А. Покровского, «экономический прогресс возможен только под условием признания свободы хозяйственной инициативы и самодеятельности». Поэтому даже при самых жестких и необходимых публично-правовых ограничениях, например военного времени, сфера частного права никогда не исчезала полностью, ибо невозможно ликвидировать товарообмен и товарное хозяйство, как невозможно совершенно устранить частный интерес.

Таким образом, частное право в силу объективных причин составляет базу, ядро всякого правопорядка, основанного на рыночной организации хозяйства. Частное и публичное право во всех современных развитых правовых системах продолжают существовать как две самостоятельные ветви правового регулирования, как два различных типа правового воздействия на общественные отношения.

Предложения интернет-магазинов