Реституция владения

При осуществлении права требования возврата индивидуально-определенной вещи и исполнении одноименной обязанности субъекты недействительной сделки должны руководствоваться непосредственно нормой п. 2 ст. 167 ГК. При истребовании индивидуально-определенной вещи сторона недействительной сделки не только не должна доказывать своего права на переданную вещь, но может и не иметь такого права. При отчуждении вещей недееспособным или малолетним лицом, при совершении сделки под влиянием обмана, существенного заблуждения, вследствие стечения тяжелых обстоятельств и в других случаях совершения недействительных сделок (включая незаконные по ст. 168 ГК), вещи должны быть возвращены сторонам, произведшим отчуждение по таким сделкам независимо от права на них.

Это наглядно видно из следующих примеров. Малолетний ребенок, не достигший четырнадцатилетнего возраста, продает дорогой мотоцикл отца. Мотоцикл должен быть возвращен ребенку независимо от того, что у него нет прав на него. После смерти гражданина открылось наследство, в состав которого должна была входить и квартира, в которой временно проживал племянник наследодателя. Однако в ходе уголовного расследования выяснилось, что племянник, узнав о неизбежной и скорой смерти дяди, за несколько дней до его кончины вошел в сговор с нотариусом и, используя подложную доверенность, незаконно продал и передал квартиру третьему лицу, в связи с чем была произведена запись в государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Наследник, в пользу которого была завещана квартира, лишенный возможности вступить в наследство и приобрести тем самым титул собственника, в целях защиты своих прав предъявил иск о применении последствий ничтожной сделки и признании незаконным акта государственной регистрации права собственности за покупателем. Суд, учитывая ничтожность сделки по продаже квартиры, удовлетворил иск и восстановил в силе запись о праве собственности наследодателя на квартиру и обязал покупателя вернуть ее во владение незаконному отчуждателю. Вследствие исполнения судебного решения квартира была возвращена в состав наследственной массы и наследник смог принять ее в надлежащем порядке и стать собственником квартиры.

Индивидуально-определенная вещь, переданная по недействительной сделке, возвращается лицу, ее передавшему, только потому, что сделка оказалась недействительной. При этом не берется во внимание добросовестность лица, получившего вещь по недействительной сделке. Допустим, картина оставлена гражданину на хранение сыном, уезжающим в длительную командировку. Ошибочно считая, что картина подарена ему, и не осознавая ее истинной стоимости, гражданин продает ее за бесценок. Покупатель не знал и не мог знать о том, что продавец не имеет права на продажу картины, и о том, какова истинная стоимость картины. Сделка признается недействительной на основании п. 1 ст. 178 ГК. Несмотря на добросовестность покупателя, она должна быть возвращена продавцу покупателем непосредственно в силу предписаний нормы п. 2 ст. 167 ГК.

Возлагая на сторону сделки обязанность возвратить индивидуально-определенную вещь, переданную во исполнение недействительной сделки, непосредственно по причине ее недействительности и не связывая эту обязанность с правом лица, передавшего вещь, закон учитывает, что у лица, получившего индивидуально-определенную вещь по недействительной сделке, не возникает никакого права на нее. Поэтому в интересах стабильности оборота индивидуально-определенная вещь во всех случаях возвращается лицу, передавшему ее по недействительной сделке.

Правила п. 2 ст. 167 ГК не могут использоваться для возврата индивидуально-определенной вещи, переданной во исполнение недействительной сделки, но отчужденной третьему лицу до момента предъявления требования о применении последствий недействительности сделки.

Следовательно, требование о возврате индивидуально-определенных вещей, переданных во исполнение недействительной сделки, по правилам о реституции, закрепленным в п. 2 ст. 167 ГК, может быть заявлено только стороне по недействительной сделке. Поэтому собственник не может в целях реституции своей вещи по правилам п. 2 ст. 167 потребовать признания недействительности всех вместе или по отдельности второй, третьей, четвертой и т.д. сделок по отчуждению его вещи, имевших место после первой недействительной сделки, во исполнение которой была передана вещь. Именно такой вывод следует из системного толкования положений п. 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. N 6-П «По делу о проверке конституционности положений п. п. 1 и 2 статьи 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева».

Предложения интернет-магазинов