Верность и измена — итоговое сочинение

«Измена зарождается в сердце прежде, чем проявляет себя в действии» (Д. Свифт)

Измена — это попрание человеком определенных нравственных понятий, нарушение представлений о чести, долге, семейном, нравственном и т.д. Зарождаясь в человеческом сердце, проникая в мысли, душу, этот процесс постепенно обретает зримые и реальные черты. Мотив измены берет свое начало в библейских сюжетах. Очень остро звучит этот мотив и в произведениях русской классической литературы, к примеру в драме А.Н. Островского «Гроза».

Измена героини мужу подготавливается у драматурга комплексом исходных мотивов. Так, уже в начале пьесы звучат у Островского мотивы соблазна, искушения, греха и своеволия. Катерина понимает, что с ней происходит «что-то недоброе»: «Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану — мыслей никак не соберу, молиться — не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да все про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самой себя совестно делается…».

Согласно христианским представлениям, сначала смущается ум человека, его мысли, потом сердце и чувства, а затем воля. Бессознательно Катерина это ощущает и говорит об этом Варваре: «Ах, Варя, грех у меня на уме! <…> Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю?» Во втором действии она вновь говорит Варваре: «Знаешь ли ты, меня нынче ночью опять враг смущал». Понимая, что мечта о Борисе завладела ее мыслями, героиня все же пытается удержаться от греха, пытается заглушить свою страсть, найти опору в муже: «Я буду мужа любить», «Тиша, голубчик мой, ни на кого тебя не променяю!» Однако Тихон стремится вырваться на волю, он не чувствует состояния жены: «Всю-то жизнь вот эдак жить, как ты видишь, так и убежишь и от жены. Да как знаю я теперича, что недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов этих на ногах нет, так до жены ли мне?» Еще одна попытка сохранить собственную душу — страшная клятва Катерины, ставшая трагическим пророчеством: «Чтоб не видать мне ни отца, ни матери! Умереть мне без покаяния, если я…». И финальным этапом борьбы героини с охватившим ее соблазном становится сцена с ключом. Икусительницей здесь выступает Варвара, приносящая ей ключ от калитки. Катерина мучительно борется с этим искушением, и автор обнажает всю душевную борьбу героини: «Бросить его? Разумеется, надо бросить. И как он это ко мне в руки попал? На соблазн, на погубу мою. (Прислушивается). Ах, кто-то идет. Так сердце и упало. (Прячет ключ в карман). <…> Ну, уж, знать, там ему и быть! Видно, сама судьба того хочет!» На этом заканчивается душевная борьба героини: отдавшись во власть страстей, она тайно встречается с Борисом, пока муж находится в отъезде.

Исследователи отмечали, что Катерина поступает здесь по своей воле, по своему произволу. И образ ее соотносится с образом Кабанихи не только в плане противостояния, но в плане единства, т.к. самодурство Марфы Игнатьевны и своеволие Катерины — понятия, в известном смысле родственные друг другу. В этом плане большое значение для прояснения образа Катерины и самой ситуации приобретает ее высказывание: «Точно я стою над пропастью, и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что». Думается, это ключевая фраза, раскрывающая саму суть этой героини. Катерина не находит духовной опоры ни во внешнем мире (в семье), ни в своем внутреннем мире (в вере, в своих моральных принципах).

Впечатлительность, экзальтированность, максимализм усиливают трагическое мироощущение Катерины. Мучась сознанием совершенного греха, она признается во всем мужу и свекрови, однако внутренний конфликт не может разрешиться этой сценой. Признавшись в грехе, героиня не обрела истинного покаяния, смирения, стремления изменить свою жизнь. Она так и не смогла преодолеть свою страсть — все помыслы ее по-прежнему обращены к Борису, она даже готова бежать с ним из дому. Однако ее избранник оказывается робким, заурядным человеком, не способным решиться на бунт. И теперь уже ситуация представляется Катерине совсем безвыходной, ею овладевает тоска: «Ночи, ночи мне тяжелы! Все пойдут спать, и я пойду; всем ничего, а мне как в могилу… Свету-то не рада сделаешься! А вставать не хочется, опять те же люди, те же разговоры, та же мука. Зачем они так смотрят на меня? Отчего это нынче не убивают? Прежде, говорят, убивали». Она испытывает острое чувство вины, и упреки окружающих поддерживают в ней это чувство — она находит их справедливыми. Однако если бы все простили, пожалели ее — чувство постоянного стыда, владеющее ее душой, было бы еще сильнее. Окружающие не могут спасти Катерину, так как она не в силах примирить свои поступки со своими чувствами, со своими представлениями о добре и зле. И в этом неразрешимость внутреннего конфликта в «Грозе», в этом состоит трагедийность пьесы, финалом которой стала смерть героини.

Таким образом, как отмечали исследователи, Катерина у Островского «пала не жертвой темного царства только, но жертвой распадения собственной веры…». Жизненные обстоятельства не могли дать ей счастья, любви, душевной гармонии, а внутренних сил для смирения ей недоставало. Поэтому она оказалась в духовном одиночестве. «Духовное одиночество одолевается верой. Но вера ее разрушена грехом и отчаянием. Страх наказания, олицетворённый жуткими обличениями безумной барыни, завладевает душою героини без остатка. Но это уже не подлинный страх Божий, а языческий трепет при нежелании смиренного приятия скорби душевной. Подлинный страх Божий действует в вере. Но в Катерине происходит полное угасание веры, приведшее ее к самоубийству», — замечает М.М. Дунаев.

Таким образом, измена, предательство — это тяжкий грех, зарождающийся сначала в душе человека. Мы видим, что измена разрушает не только человеческую личность, но и саму жизнь.

Предложения интернет-магазинов