Оправдывает ли рискованный эксперимент профессора Преображенского поставленные им цели?

В повести М. А. Булгакова «Собачье сердце» вме­шательство в законы природы становится уроком для человечества. Рискованный эксперимент профессора Преображенского по превращению собаки в человека приводит к тяжким последствиям.

Свою позицию и взгляды на происходящие собы­тия Булгаков проявлял буквально во всём, в каждой детали описания жизни собаки, профессора и «новых людей», пролетариата. Особенно авторская позиция ярко проявилась в самом сюжете. В основе повести лежит достаточно рискованный эксперимент.

Всё, что происходило вокруг и именовалось строи­тельством нового общества, социализма, воспринима­лось Булгаковым именно как эксперимент — огром­ный по масштабам и более чем опасный в попытках создания нового совершенного общества революцион­ными, то есть не исключающими насилия, методами. К воспитанию теми же методами нового «свободного» человека он относился крайне скептично. Для него это было таким вмешательством в естественный ход вещей, последствия которого могли оказаться пла­чевными для всех, в том числе и для самих «экспери­ментаторов». Об этом «Собачье сердце» и предупре­ждает читателей.

Почему же эксперимент гениального профессора можно назвать ошибкой, ведь с точки зрения науки опыт оказался успешным? Преображенский сделал уникальную операцию: он пересадил собаке человече­ский гипофиз.

Когда профессор Преображенский в ходе своих научных опытов неожиданно для себя самого полу­чает из собаки человека и затем пытается воспитать это существо, у него есть основания рассчитывать на успех. Результат превзошёл все ожидания. Однако в житейском плане он привёл к пагубным последстви­ям. Появившийся в результате операции тип — По­лиграф Полиграфович Шариков — перевернул жизнь в доме Преображенского. Он ведёт себя вызывающе, нагло и очень самонадеянно.

Крупнейший учёный, человек высокой культуры и потомственный приверженец высоких нравствен­ных правил терпит поражение. Почему? Профессор не учёл наследственности. Задатки бездомного, веч­но голодного и унижаемого соединились с задатка­ми уголовника и алкоголика. Так и получился Ша­риков — существо, по природе своей агрессивно на­глое и жестокое. Только одного ему и недоставало: известного революционного посула — «кто был ни­чем, тот станет всем», — чтобы уже не только Преоб­раженскому, на которого науськивает его Швондер, но и самому Швондеру стала угрожать смертельная опас­ность. Именно в этом Булгаков видел сущность шари- ковщины как морального явления в нашей стране.

Он хотел показать, что такие люди, как Шари­ков, могут предать, донести, расстрелять, отказаться не только от своих физических, так сказать, отцов, которым они обязаны своим физическим существо­ванием на этом свете, но и от своих духовных отцов, наставников, старших братьев — партийцев, кото­рым Шариковы обязаны своим возникновением как личности, своими мыслями, какими бы то ни было суждениями.

Читатель приходит к мнению, что человекооб­разный гибрид — скорее неудача профессора. Преоб­раженский приходит к выводу, что насильственное вмешательство в природу человека и общества приво­дит к катастрофе. Это отрицательный опыт, который он приобретает.

Живучесть шариковщины в её философии, истин­но пролетарской философии, в отрицании здравого смысла, философии насилия, которая нашла благо­приятную почву для своего развития. Сущность же шариковщины как социального явления я вижу в том, что каждый, самый ничтожный, недостойный не только уважения, но и внимания, в прошлом бан­дит и пьяница, не умеющий даже нормально читать и писать, нахватавшись лозунгов и став пролетарием после 1917 года, уже невольно, по природе своей, не только ненавидит, но не признает всякое мало-маль- ское проявление человеческого разума и образованно­сти, не говоря уже о таких светилах науки, как про­фессор Преображенский, и готов «душить-душить» этот «луч света в тёмном царстве» невежества до кон­ца. Самое же странное то, что в нашей стране, в Рос­сии того времени (да и сейчас), к величайшему не­счастью, почва для шариковых оказалась настолько благоприятной, что они расплодились почище гадов из булгаковских «Роковых яиц».

Шариковы оказались очень стойкими и живучи­ми, так как по сути своей они существа наглые, же­стокие, лживые, беспощадные, готовые свою мать продать, на друга донести, отца расстрелять только с той целью, чтобы самим выплыть «на поверхность», то есть захватить власть (не имеет значения, какую — хоть должность «начальника подотдела по уничтоже­нию котов»), утвердиться у кормушки, жить, ничего не делая, получать пайки, не работая.

Булгаков использует такие сатирические приё­мы, как гипербола, доходящая до фантастических границ, гротеск, с помощью которых автор высе­кает розгами как Швондеров, так и самого профес­сора: «Старый осёл… Вот, доктор, что получается, когда исследователь вместо того, чтобы идти парал­лельно и ощупью с природой, форсирует вопрос и приподымает завесу: на, получай Шарикова и ешь его с кашей ».

Умная история с экспериментом почти идиллич­на: профессор исправляет ошибку. Преображенский возвращает Шарикова в его исходное состояние. Он доволен судьбой и самим собой, и с тех пор каждый занимается своим делом: профессор — наукой, Ша­рик — собачьей службой хозяину. В жизни же всё оказалось куда мрачней и печальней: Шариковы рас­пространились, найдя благодатную почву, и уже они, говоря словами Полиграфа Полиграфыча, «души­ли-душили» .

Булгаков предупреждает, что в жизни подобные эксперименты необратимы, цели не всегда оправды­вают средства. Тем самым писатель говорит, что ре­волюция в России — это плохой эксперимент, а не результат естественного социально-экономического и духовного развития страны. Он протестует против создания нового общества насильственными револю­ционными методами и воспитания теми же методами нового человека. Прогресс, лишённый нравственно­сти, несёт гибель.

Предложения интернет-магазинов