Натуралистический пантеизм Б. Спинозы

Бенедикт Спиноза (1632-1677) — голландский философ, последователь и в некотором роде ученик Г. Декарта. В то же время он был наиболее последовательным критиком дуалистической философии. Учение Спинозы возникает как средство преодоления дуализма. Главная его заслуга заключается в том, что он развил монистическое учение о природе, превратив две независимые субстанции Декарта — мышление и протяженность — атрибуты единой субстанции — Бога. Последний рассматривался не как творец этих субстанций, а как их общая сущность.

Главным трудом Бы. Спинозы, где систематически изложены его философские взгляды, была «Этика». Над ней он работал начиная с 1662 г., а напечатана она была уже после смерти философа в 1677 г. Другие произведения («Основы философии Декарта», «Краткий трактат о Боге, человеке и его счастье», «Трактат о совершенствовании разума») содержали положения, которые получили окончательное оформление в принципах «Этики».

В отличие от Декарта Спиноза начинает свою философию не из субъекта, из «Я», не из самосознания, а с объекта, бытия, субстанции. То есть он стремился объяснить мир из него самого, а не через свойства субъекта, познающего этот мир. И в этом проявляется принципиальный объективизм Спинозы.

Одним из главных понятий его философии была субстанция. Это самостоятельное, ни от чего не зависящее бытие. Она является причиной самой себя (causa sui), то есть субстанция не имеет внешней причины и детерминирована лишь собственной природой. Она существует с необходимостью, ибо ее существование непосредственно совпадает с ее сущностью. Она не может не существовать, не теряя абсолютного совершенства. Следовательно, субстанция не нуждается созидания, а значит и некой высшей за ней силы. Она вечная и бесконечная. А это означает, что она может быть только одна. Понятие субстанции у Спинозы является выражением сущностного единства разнообразных явлений мира, его совершенства и целостности.

Субстанция для Спинозы — это Бог. В то же время Бог отождествляется с природой. Спінозівський Бог не имеет ничего общего с Богом христианской, иудейской или любой другой религии, где он предстает как живая личность, имеющая собственный разум, волю и стоит вне созданным ею миром. Бог Спинозы — это внутренняя относительно природных вещей причина, что не действует на них извне и практически ничем не отличается от них. Его могущество — это законы и необходимость самой природы. Он и есть эта природа, взятая в ее необходимости и бесконечности.

Такие взгляды на природу и Бога характеризовали мировоззрение Спинозы как материалистический и атеистический.

Сводя Бога к природе, Спиноза, однако, не отождествлял природу с материей. Только в случае такого отождествления его мировоззрение без всяких оговорок можно было бы охарактеризовать как материалистический. Но у Спинозы материальное бытие является лишь одним из бесконечных измерений природы. В отличие от Декарта, по которым в природе господствует лишь телесная субстанция у Спинозы природа имеет бесконечное количество атрибутов. «Я понимаю под природой не одну материю и ее состояния, но кроме материи и иное бесконечное» [27, т. 2, с. 89].

Мировоззрение голландского философа точнее можно было бы определить как пантеизм, причем натуралистический. Этот натурализм во многом близок к материализму. За конкретно-исторических условий XVII века. он фактически выглядел как материализм.

Следовательно, субстанция, или природа, не сводится Спиноза к сугубо телесного, материального бытия. Протяженность является лишь одним из бесконечных атрибутов субстанции. Вторым таким атрибутом является мышление. Именно в аспекте этих двух атрибутов человеческий ум и познает субстанцию. Соответственно природа, Бог, субстанция, с одной стороны, выступает как вещь протяженная, а с другой — как вещь мыслящая. Важно подчеркнуть, что это — не различные субстанции, а только различные способы представления, репрезентации единой природы. «Субстанция мыслящая и субстанция протяженная, — писал Спиноза, — образуют одну и ту же субстанцию, которую понимают в одном случае под одним атрибутом, в другом под другим» [27, т. 1, сек. 407]. Что же до отношений между ними, то Спиноза даже не пытался объяснить духовное через материальное или наоборот. Между ними не существует причинной связи, а вопрос о первичности какого-либо из этих начал теряет всякий смысл, потому что мышление и протяженность как таковые не имеют самостоятельного значения и являются лишь проявлениями единой природы — субстанции.

Такое понимание мышления и протяженности снимало проблему взаимоотношений между материальными (физическими) и идеальными (логическими) процессами. Если Декарт вынужден был прибегать к Богу, чтобы объяснить согласованность логической последовательности мыслей и порядка психических процессов, что происходят в душе, и физических процессов в теле, актов свободной воли и природной необходимости, если оказіоналісти считали такую согласованность каким-то чудом, то Спинозе удалось избежать этого. Своим учением о мышление и протяженность ему удалось решить целый ряд проблем, неразрешимых с точки зрения картезіанської философии. И главной среди них было обоснование рационалистической методологии, которая основывается на тождественности логических и онтологических связей. Спиноза дал ей классическое определение: «Порядок и связь идей те же, что и порядок и связь вещей» |27, т. 1, сек. 407]. Для Спинозы этот вывод вполне справедлив, ведь это один и тот же «божественный» порядок. То, что с точки зрения атрибута мышления выступает как последовательность идей, связанных необходимыми логическими связями, с точки зрения атрибута протяженности выступает как закономерное движение материальных вещей. Метод логической дедукции соответствует, таким образом, законам самой природы, а ум человека, что руководствуется этими законами, приобретает решающее значение.

Таким образом рационализм предстает как общая характеристика всей философской системы Спинозы, узасадничує не только его теорию познания, но и другие разделы философии. На принципах рационализма строятся его этика, социология, психология. Именно опираясь на разумное познание, человек может обрести свободу и достичь счастья. Разум лежит в основе добропорядочности и социальной гармонии. Но утверждение принципов разума сопровождается непрерывной борьбой со страстями, с аффективными проявлениями человеческой натуры. Эта борьба — стержень социально-психологической и этической концепции Спинозы.

Учение об аффектах занимает чрезвычайно важное место в его философской системе. Ведь затем получает свое конкретное проявление принципиальное единство души и тела, человеческой сущности и природы. Отрицая свободу воли и абсолютную автономность человеческой души, Спиноза пытался найти конкретные механизмы детерминации человеческого поведения.

Эта детерминация не имеет механического характера, она опосредованная собственными стремлениями и действиями человека, Поэтому лицо не механическое устройство или автомат, а одухотворенное существо, которое чувствует боль, грусть, радость и наслаждение. Ее взаємодия с другими вещами опосредованная ее душевными состояниями, а процесс детерминации ее поведения включает явления не только физические, но и психические. Именно такими являются аффекты, то есть проявления человеческой жизни, что одновременно выступают и как определенные состояния тела, и как соответствующие им состояния души.

Сущностью человека, источником всех проявлений ее жизни, по мнению Спинозы, является стремление к самосохранению. Этот инстинкт присущ каждому живому существу и является конкретным проявлением общего закона природы, согласно которому каждое существо пытается сохранить свое существование и избегает всего, что угрожает ему.

Первичным аффектом является именно стремление, последующими его разновидностями являются аффекты удовольствия (радости) и неудовольствия (печали). Человек испытывает удовольствие, когда ее стремлению к самосохранению что-то способствует, и неудовольствие, когда имеет дело с чем-то неблагоприятным. Эти три аффекты, по мнению Спинозы, являются основными, остальные являются производными от них. Да, любовь есть не что иное, как удовольствие (радость), сопровождаемое идеей внешней причины. Подобное толкование он дает ненависти и другим афектам.

Итак, аффекты — это изменения жизненной активности человека, эмоционально-образные состояния души и тела, которые усиливают или ослабляют эту активность. Разнообразие аффектов зависит как от самого человека, уровня ее развития (удовлетворение пьяницы не идут в сравнение с удовольствиями культурно развитого человека), так и от тех объектов, на которые направлена эта активность.

Аффекты регулирующих взаимодействие человека с вещами, как бы «привязывают» ее к ним. Большинство из них, по мнению Спинозы, являются страстями, то есть такими психофизическими состояниями, которые определяются не только человеком, но и внешними факторами. В этом смысле страсть — это пассивное состояние. Как часть природы человек зависит от многих вещей, требует их, поэтому власть аффектов-страстей есть не что иное, как зависимость от природы. Такую зависимость Спиноза называет рабством. Поскольку человек не может существовать вне природы, могущество которой значительно превосходит ее возможности, человек бессилен перед властью аффектов. Единственное, в чем проявляется могущество человеческой души в ее борьбе с аффектами, — это познание, и прежде всего познание разумное.

Подчинение аффективных состояний требованиям разума является, по мнению Спинозы, необходимой предпосылкой решения сложных проблем человеческой жизни, в частности социальных и этических. Свою этическую концепцию философ грунтував на натуралистическом понимании человека. Естественными законами он объяснял особенности ее поведения, характеристики общественного бытия, происхождения важнейших этических категорий.

Спиноза выступал против распространенных в то время, в основном религиозных этических теорий. Он отрицал понятие абсолютного добра или абсолютного долга, которые вроде бы независимо от собственных потребностей человека определяют направление ее действия. Наоборот, по его мнению, они целиком зависят от этих потребностей и могут быть объяснены, исходя из реальной жизни, естественной сущности человека, которая заключается в стремлении к самосохранению. Последнее и является первой, единственной основой добродетели. Следование законам природы — обязанность и право каждого человека. Итак, стремление к счастью, собственной выгоды, удовлетворение своих потребностей — это естественное право человека, которое вполне соответствует толкованию добра.»Под добром я понимаю то, что, как мы наверное знаем, для нас полезно, — писал философ. — Под злом — то, что, как мы наверное знаем, препятствует нам иметь какое-то добро» [27, т. 1, сек. 524].

Критики этической концепции голландского философа небезосновательно указывали на присутствующие в ней элементы эгоизма и утилитаризма, на то, что релятивизация со этических категорий, их зависимость от меняющихся потребностей человека делают невозможным этику как таковую. Действительно, отрицание категорий морали в качестве абсолютных ценностей и принципов может выглядеть как проповедь безнравственности. Однако Спиноза определяет добро и зло в зависимости от нашего знания. Добром является не все то, что нам кажется полезным, а лишь то, о чем мы наверняка знаем как о полезном. Это во-первых. А во — вторых, понимание собственной пользы непременно приводит человека к необходимости общественной жизни. Среди многих полезных вещей «для человека нет ничего полезней, чем человек» [27, т. 1, сек. 538]. Для сохранения своего существования люди не могут желать ничего лучшего, как действовать сообща, слаженно, вместе искать «загальнокорисного для всех» [27, т. 1, сек. 538].

Однако люди большей частью бывают ненавистны друг другу. Причину такого положения Спиноза видел в аффективной природе человека. «Поскольку люди волнуются эффектами, они могут быть противны друг другу» [27, т. 1, сек. 547[. Люди различаются между собой именно потому, что руководствуются аффектами, но они подобные, а их интересы совпадают, если они живут под руководством разума. С точки зрения разума стремление к счастью, выгода или пользу отдельного индивида не могут противоречить счастью, благополучию и интересам других людей. Исходя из этого, философ обосновал необходимость взаимного согласования частных интересов, а его мораль превращается в настоящий панегирик человеческой солидарности, общности человеческих интересов.

Следовательно, решения социальных противоречий Спиноза видит, прежде всего, в сфере психологии и познания, в изменении мотиваций человеческого поведения. Для того, чтобы достичь социальной гармонии, необходимо обуздать разнообразные аффекты, просвітливши их умом. Отсюда возникает этический идеал мудреца — человека, который не избегает земных радостей, пользуется вещами и по возможности имеет наслаждение от них, но главной целью считает познания. Этот человек живет ради познания, а не наоборот. «Душа, поскольку она рассуждает, стремится лишь к познанию и считает полезным для себя только то, что ведет к нему» [27, т. 1, сек. 543[.

Поэтому познание является наивысшей пользой или благом для человека. Поэтому не удивительно, что от сугубо утилитарного толкования морали и обоснование принципа эгоизма Спиноза приходит в конце концов к отрицанию этого принципа, связав человеческую нравственность со знанием абсолюта, или Бога. «Безусловная добродетель души состоит в познании. А высшее, что душа может постичь, есть Бог» [27, т. 1, сек. 544). Именно через познание Бога человек может достигнуть внутренней свободы и счастья.

Свобода является центральной проблемой этики Спинозы и одним из фундаментальных понятий его философии. Он не противопоставлял ее необходимости, а рассматривал в диалектическом единстве с ней. Свободной называется такая вещь, которая существует только в силу необходимости своей природы. Отождествив свободу и необходимость, он ввел понятие «свободной необходимости», то есть внутренней в противовес внешней принудительные. С этой точки зрения вещь будет свободным, если будет действовать, исходя лишь из необходимости собственной природы, а такой вещью может быть только Бог, или субстанция. Последняя является причиной самой себя, она одна не знает внешнего принуждения. Все остальные вещи являются «вынужденными» и зависят от внешних обстоятельств.

Так же детерминирован в своем поведении и человек. Все представления о ее свободе Спиноза определяет как субъективные иллюзии. Индивид, управляемый аффектами, выявляет полную зависимость от внешней природы, обстоятельств жизни. Однако он в результате разумного познание может освободиться от власти эффектов и достичь внутренней свободы. Благодаря такому познанию внешняя необходимость переходит во внутреннюю и становится свободой. Отсюда известная формула, согласно которой свобода — это познанная необходимость.

Однако самого знания необходимости еще мало, ведь сам по себе разум еще не способен, по мнению философа, вызвать или преодолеть какой-то аффект. Аффект может быть уничтожен или уменьшен лишь другим аффектом. Важным обстоятельством является то, что у Спинозы именно познание сопровождается чрезвычайно сильным аффектом — аффектом радости. Последняя освобождает человека от низких и разрушительных страстей. Эмоциональный подъем, сопровождающий познания как самого человека, так и внешней природы, Спиноза назвал интеллектуальной любовью к Богу. Именно она является тем активным состоянием души, благодаря которому человек достигает внутренней свободы и счастья.

Анализируя эту концепцию свободы, критики философии Спинозы указывают на их созерцательный характер. Единственное, на что способен человек, — это познание природной необходимости и примирения с ней. Следовательно, свобода заключается в способности подчинить свои эмоции воле рассудка, знанию этой необходимости. Итак, свобода для Спинозы — это господство человека над самим собой и отнюдь не над внешней природой. И в этом, скажем, принципиальное отличие спінозизму от марксизма. Марксизм, как известно, стремясь преодолеть созерцательный характер предыдущей философии, делает акцент именно на господстве человека над природой, на его способности творчески преобразовывать природу. Но как можно говорить о свободе, когда человек не способен что-то изменить в собственной душе?

Созерцательность спінозівської концепции свободы не тождественна человеческой пассивности. Путь к свободе — это творческое преобразование отношений индивида с природой. Человек не свободен от законов природы, она не может отменить эти законы или действовать им вопреки, но от нее самой зависит, каким образом ее деятельность согласуется с этими законами. Одно дело руководствоваться эмоциями и эффектами, а затем повиноваться естественной необходимости, заплатив за это лишними страданиями, и совсем другое дело, руководствуясь разумом, сознательно строить свою деятельность в соответствии с его законами. Спиноза призывал ориентироваться не на преходящее, случайное, а на вечное и необходимое, искать и находить в изменчивых чертах мира высокий и вечный образ Бога. Избежать естественной зависимости невозможно, однако можно идти путем зависимости от текущего и случайного, а можно — от вечного и необходимого. Именно второй путь, путь ума, ведет человека к свободе.

Предложения интернет-магазинов