Персонализм

Персонализм (от лат. persona — личность) как философское направление возник на рубеже XIX — XX вв., прежде всего, в США (Эрнст Брайтмен, Роберт Флюєллинг) и во Франции (Эдмунд Мунье, Жан Лакруа, Жан Недонсель) и др. их

мировоззренческая установка — где примирить религию, переважмо христианский теизм, с некоторыми западными гуманистическими ценностями. В основе персоналистического мировоззрения лежит убеждение в субстанциональности личностного начала, источника в человеке и в бытии. Эта основополагающая персоналістська аксиома вперед определила характер толкования субъективно-объективного отношения, а вместе с ним и направление развития философской возможности персоналистической доктрины.

Основной вопрос философии решается персоналистами в традициях субъективного идеализма. Исходный пункт их философствования — человеческая индивидуальность, которая осознает сама себя. Эта индивидуальность во многом близка к понятию Я » в классическом субъективном идеализме, однако не тождественна ему. Более того, персонализм сознательно стремится к преодолению суб’єктивістського толкование человеческого Я для того, чтобы расширить и наполнить ценностно-мировоззренческим содержанием. В традиционном субъективном идеализме суть субъекта, как правило, исчерпывается гносеологичной способностью: это прежде всего величина, что познает, сознание и самосознание, которые действуют рационально. Такому субъекту, сведенном к одной из составляющих, а именно к рациональной деятельности мышления, персоналісти противопоставляют живого человека, еще не розтяту на элементы и частичные функции. Основу лица, как ее изображает в «Манифесте персонализма» Эдмунд Мунье, составляет концентрированная и нерозкладна на части цельность, ее абсолютная и суверенная самость, которая проявляет себя, прежде всего, в безпередумовній и ничем не ограниченной свободе.

Высшая ценность личности — ее априорная продуктивная активность, способность к совершенствованию. Изображая безпередумовну активность личности, французские персоналісти заимствуют понятие жизненный порыв у Анри Бергсона. В мире понятие творческая самодеятельность личности предстает иррациональной, беспричинной, а потому ее невозможно объяснить. Относительно объективной реальности активность Я первична, обусловливает существование ее и смысл. Мир вещей возникает как продукт объективности іманентних возможностей лица, как вещное воплощение ее бесконечных творческих потенций. Однако при всей уникальности личности, Я, с точки зрения персоналістів, не изолировано в своей единственности и дано в неразрывной связи с другими такими же Я. Персоналісти называют эту коммуникативную способность лица априорным міжособовим связью (інтероб’єктивністю), который не имеет никаких отношений к социальной человека. Коммуникативная качество лица — это открытость в сторону подобных ей личностей по своей природе не социальна, а религиозна. И тут выясняется переход персонализма с позиций субъективного идеализма на позиции идеализма объективного, родственного с христианским теїзмом. В теории веры персоналист Жан Лакруа утверждает, что идея Бога априори заложена в человеке, так что все доказательства реального существования сводятся к раскрытию и комментированию самоочевидної истины. Отношение Ватикана к новым теологии неоднозначное, хотя большинство из них признаются римской курией и развиваются в папских энцикликах. Особое место в теологии земных реальностей принадлежит теологии освобождения, которая сформировалась в Латинской Америке.

Следует выделить некоторые идеи, характеризующие теологию освобождения. Во-первых, считают ее представители, «Евангелие» совсем не устарело. Бог является современником. Отношения несвободы, угнетения, голод, бедность — это и его проблемы. Поэтому основной задачей новой теологии является богословское постижение феномена бедняков. Во-вторых, по их мнению, в Латинской Америке существует две полярные теологии: традиционная, консервативная, ориентированная на защиту доминирующих порядков, и новая, освободительная, что опирается на движение базовых низовых общин. Существует также другая линия раскола теологии: противоречие между западным стилем теологізування, сущность которого составляет противоборство с неверием, атеизмом, отрицанием Бога и «местной» теологией, основные вопросы которой порождены не неверием и безбожием, а бездушными, бесчеловечными социальными порядками. В-третьих, в теологии освобождения по-новому освещается сама структура церкви. Теологи освобождения говорят о том, что церковь не является «ангельской учреждением на Земле, а отражает существующие социальные противоречия. На самом деле быстро происходит процесс смещения центра внимания церкви на периферию, и клерикальная авторитарная церковь постепенно превращается в народную. Сами эти положения, которые характеризуют «теологию освобождения» как своеобразную католическую концепцию, раскритикованным официальным Ватиканом. Итак, современная философия католицизма отмечается: во-первых, антропологической переориентацией; во-вторых, доказательством бытия Бога на основе экзистенциального опыта человека; в-третьих, обоснованием идей бесконфликтного общества (тейярдизм, «теология освобождения»; в-четвертых, сближением трансцендентного Бога с миром, преодолением разрыва между Богом и человеком.

Рассматривая проблему эволюции религиозной философии в XX в., следует отметить еще одно направление — протестантскую философию. Важно отметить, что, в отличие от католицизма, протестантизм никогда не имел собственно протестантской философии. После Лютера протестантская теология становится настолько философской, насколько любая философия в рамках протестантизма становится теологическим. Поэтому, рассматривая эволюцию протестантизма, невозможно отделить протестантскую теологию от протестантской религиозной философии. Начало развития протестантской философии теологии положила либеральная теология, основателем которой стал Фридрих Шлейєрмахер. В XX века. такое направление развивали Арнольд Гарнак и Энри Трельч. Либеральная теология обозначена, во-первых, идеей единства божественного и человеческого. В религии, по мнению Арнольда Гарнака, существенным и важным является только одно — личное отношение души человека к Богу. Высшим проявлением истинной религиозности есть любовь к Богу, которая реализуется в реальной человеческой жизни как любовь к ближнему. По представлениям Арнольда Гарнака, Христос является эталоном максимально близкого общения человека с Богом, таким идеалом, к которому должны стремиться все люди. Быть религиозным — значит следовать примеру Христа. Во-вторых, с точки зрения либеральных теологов, религию следует понимать как основную, ведущую часть культуры. Арнольд Гарнак и Энри Трельч провозгласили все достижения человеческой культуры и науки результатом мирского воплощения христианских принципов. И в-третьих, сторонники либерального протестантизма пытались заменить догматический метод в теологии историческим. С помощью метода, по их мнению, следует подходить исторически к христианству, толкование библейских текстов и тому подобное.

Представители «диалектической теологии», прежде Карл Барт, выступили против основных идей либеральной теологии. Барт убежден, что источником веры является Бог, который порождает веру через откровение, и поэтому обоснование ее кроется в ней самой. Вера является божественным чудом и проявляется в форме диалога между Богом и человеком. Существует непреодолимое различие, пропасть между Богом и человеком. Человек никогда не сможет контактировать с Богом ни через чувства, ни через религиозное переживание, ни с помощью исторического знания. Антропологізму либеральных теологов он противопоставил традиционный теоцентризм. Только через Христа или через пророков и духовенство Бог может явить себя человеку. Основные положения «диалектической теологии» непримиримо направленные против исторического подхода к Библии.

Своеобразно ставится и решается в «диалектической теологии» и проблема человека. Христианская антропология для Карла Барта — это христология. О человеке ничего нельзя сказать вне ее связью с Богом. Человек обретает свою суть только при встрече с Богом, а не в отношениях с другими людьми. Возможности человека ограничены, и только Бог придает человеческим действиям такого содержания, которым сам человек не обладала и обладать не может. Рейнольд Нибур, который в начале своей деятельности в основном разделял взгляды Карла Барта, рассматривал проблему человека через категорию (греховности). Человек греховна изначально, от природы. Эта греховность проявляется в том, что человек неизбежно стремится к отрицанию своей зависимости от Бога. Преодоление греховности возможно только в религиозной жертве. В связи с этим важное значение приобретает религия, которая призвана раскрыть человеку греховность его природы, пробудить в ней услышаны вины перед Богом и тем самым направить ее на путь самосовершенствования. В ходе истории и в процессе индивидуального развития свобода человека вырастает лишь из природы.

Других взглядов придерживался протестантский теолог и философ Пьер Тілліх, который в концепции пытался преодолеть разрыв между богословием и проблемами в повседневной жизни, решительно не соглашался с религиозным изоляционизмом Карла Барта и был глубоко убежден в том, что христианская мысль не может иметь существенного значения для современного человека, который не пытается ответить на те вопросы, которые ставит перед ней жизнь. Пауль Тілліх считал, что Бои одновременно и трансцендентен, и имманентен человеку. Опираясь на философию экзистенциализма, выводил необходимость религии из потребности человека преодолеть «экзистенциальный страх» Лишь христианская религия может придать человеку мужественности, а следовательно, преодолеть экзистенциальный страх. Понятие Бога теологический синоним категории бытия. Это бытие невозможно вывести из бытия вещей и невозможно свести к бытию вещей. Как и экзистенциалисты, Пауль Тілліх считал, что бытие человека — единственный ключ к бытию вообще. Религиозность — это и есть состояние предельной заботы о безусловном смысл бытия, поэтому и определяется фундаментальной характеристикой человека. Попытка Тілліха примирить религию с современным миром вылилась в доказательство того, что религия составляет внутреннее содержание духовной жизни.

Широкие дискуссии в кругу философов вызвала концепция «деміфологізованого христианства», сформулированная немецким богословом Рудольфом Бультманом, который обосновывает идею о том, что библейские мифы являются лишь способом передачи содержания вероучения. Однако такой способ, по мнению Рудольфа Бультмана, уже устарел, ибо мифологическая картина мира, которая лежит в основе традиционного христианства и разделяет мир на мир Бога и ангелов, мир людей, подземное царство, является чужой и неприемлемой для современного человека. Причиной Рудольф Бультман считал то, что Библия и церковь говорят о Боге мифологически, неадекватно современности. Для преодоления такого кризиса необходимо демифологизировать христианское учение, выразив содержание в терминах человеческого существования. Это толкование — антропологическое, экзистенциальном, и христианские мифы следует рассматривать лишь как определенные способы выражения отношения человека к Богу. Для человека, считает Рудольф Бультман, Бог существует исключительно в сфере Я, в индивидуальном сознании, в чувстве непосредственной сопричастности к нему. Бог, следовательно, представляется не потусторонним существом, а некой сущностью, неразрывно связанной с человеком. Бог является трансцендентным к миру, но именно он определяет человеческое существование, экзистенцию. Это существование, подчеркивает Рудольф Бультман, может быть настоящим и ненастоящим. Ненастоящим считается существование без веры, когда человек живет в видимом мире и жизни ее проникнутое страхом, постоянной тревогой. Только вера делает существование человека реальные, только благодаря вере человек может прийти к совершенно новому пониманию своего существования, которое является результатом столкновения человека со словом Бога.

Дальше всех в попытках приспособить христианство к современности ушел немецкий протестантский теолог Дэвид Бонхьоффер, который подверг полной ревизии традиционное христианское вероучение. Исходя из того, что люди все больше освобождаются от религии, что вера в Бога как потустороннюю высшее существо становится для них неприемлемой и ненужной, чужой, то, по мнению Дэвида Бонхьоффера, человечество ожидают времена полного отсутствия религии. Вводится понятие «совершеннолетие» мира. Это такое состояние, когда человек в решении всех важнейших проблем научилась обходиться собственными силами и больше не нуждается в идее Бога. Дэвид Бонхьоффер, следовательно, ставит под сомнение основу христианского вероучения — идею трансцендентности Бога. По мнению Дэвида Бонхьоффера, эпоха религии закончилась, наступила эра христианства. Христианство — это учение не о загробной, далекого от мира Боге, а учение, которое способно перестроить земную жизнь людей и которое реализуется в поведении человека, в его отношениях с другими людьми. Суть «безрелигиозному христианству» составляет требование к каждому человеку придерживаться принципов христианской этики. Образцом такого поведения и для христиан, и для нехристиан считал Иисуса Христа, который был тем нравственным идеалом, который призывает всех к ответственной и разумной жизни.

Суть христианства Дэвид Бонхьоффер видит в любви к ближнему. В отличие от официальных представителей церкви, понимал любовь к ближнему как ответственность христианина за все, в том числе и за обновление мира христианством. Поэтому необходимыми качествами христианства, по его мнению, является не только покорность, но и сопротивление, активная деятельность.

Основные ориентации современной религиозной философии: во-первых, поворот от теоцентризма к антропоцентризму, признание абсолютной ценности человека; во-вторых, попытка скорректировать религиозную философию и науку; в-третьих, опора теории познания на такие течения, как герменевтика, структурализм и др.; в-четвертых, признание важности сохранения гуманистической ориентации культуры, внимание к проблемам общественного развития, экуменистическое сближения религий как средство смягчения трагических противоречий современности.

Предложения интернет-магазинов