Проблема бытия в философии

Выдающийся философ XX века, посвятивший сорок лет своей жизни проблеме бытия, Мартин Хайдеггер утверждал, что вопрос бытия и его решения философом античности Парменидом определили судьбу западного мира, который рождался в поэтических изречениях античного философа. Что же имел в виду Мартин Хайдеггер? В чем смысл такой определенности? С одной стороны, в культуру и мировоззрение введено представление о существовании за пределами видимых вещей невидимого мира, более совершенного и великолепного, прекрасного, гармонично устроенного, где все есть Благо, Свет, Добро.

Такое представление западный мир воспринял и стал развивать их» трансцендентного подлинного бытия. И если существует истинное, действительное бытие, то земное бытие имеет истину не в самом себе, а в чем-то другом. Неизвестном. Поэтому-то в течение многих веков мир Европы формировал искусство посягать инобытие мыслью, изучал его, тренировал ее способность работать, действовать в пространстве, где нет чувственных образе и» и представлений. Такую способность возвысить до небывалых высот, как никакая другая, европейская культура. С другой стороны, если существует действительное бытие, то земное не есть подлинное действительное. Бытие требует преобразования, усовершенствования, что приближает его к миру настоящего, действительного, истинного и совершенного. Ведь история Запада полна разнообразием социальных утопий, стала своеобразной, что стремится к истинного, подлинного бытия.

Исторически желание людей Запада победить неправду земного бытия реализовалось двумя путями.

Первый путь с целью перестроить земной мир: люди ориентировались на практический, предметно-деятельный влияние на земной мир, а деятельность направлялась на внешние вещественные обряды в религии, государственное устройство, способ экономической жизни и др. Это путь бунтов и революций, основным моментом которых является излом ложного, неистинного бытия и созданию на его развалинах подлинного мира — мира всеобщего равенства, свободы, братства. В седой античности на путь революционных преобразований стали пифагорейцы, высказывали свое пренебрежительное отношение к миру, где жили, не только на словах, но и на деле. Пифагорейцы противопоставляли себя устойчивым нормам и ценностям бытия, рассматривали их как чужое истинности, а потому обречены на гибель и разрушение. Отсюда странность их поведения. Диоген жил в амфоре, хотя нормальные люди жили в домах, ходил босой, не мылся, якобы бросая вызов людям. Проявляя пренебрежение и красивым и ценным вещам и предметам, пифагорейцы стремились разрушить их: ходили грязными ногами по ценных ковра били фарфоровая красивая посуда, желали кушать из собачьей миски и тому подобное. Пифагорейцы — философами поступка (к которым можно отнести и Рахметова, который спал на доске с гвоздями), пробуждали людей, которые стремились им подражать чисто внешне. А отклонения в поведении современной молодежи — это слепое подражание античным образцам киников и тому подобное, не понимая часто духовного содержания самих поступков.

Второй путь — путь преобразования не внешнего мира, а своего духовно-нравственного внутреннего опыта. Проблема неістинності бытия остается, но теперь переносится с внешнего мира на внутренний. Становясь на путь обновления духовно-нравственного внутреннего опыта, люди стремились переработать, переделать не государственное устройство, не экономическую жизнь общества, а самих себя. Такой путь воспроизведен в христианстве святыми, монахами, описан в жизни святых, представлен в деяниях Сергия Радонежского, оптінських старцев и др.

Разумеется, проблема бытия не придуманная философами античности, а имела реальные жизненные корни, отражала совсем определенные запросы и потребности общества. Вопрос о бытии и ответ, данный философами, в какой-то мере предопределили мировоззренческие и ценностные установки. Нельзя отождествлять бытие (Абсолют, Благо, Добро и др.) с христианским Богом. Бытие — это безличная трансцендентная реальность, это Абсолют, к которому античный грек не мог обратиться за помощью, не искал общения с бытием, а ему достаточно было уверенности, что бытие, как абсолютная мысль является гарантией устойчивости человеческого существования. Решение проблемы бытия в античности открыло возможности для метафизики, т. е. учения, где люди пытаются говорить не только о материальном, но и нематериальное бытие, не зависящее ни от человека, ни от человечества, искать идеальных природных сущностей всего сущего.

Проблема бытия претерпела глубокие изменения.

Во-первых, одним из важных изменений является отказ от метафизики. Понятие метафизика — дословно то, что после физики, введенное одним из комментаторов Аристотеля — Андроником Родоським для определения той части учения античного философа, содержание которого не относится к познанию природы, выходило за рамки естественнонаучных изысканий. Методы метафизического познания не включали в себя чувственный опыт и предметно практические действия и проверки, ограничивались рассуждениями в пространстве чистой мысли. Начиная с античности в мета физике главной стала тема бытия. Развивая проблему бытия, философы всерьез занимались выяснением соотношений бытия реальности и мира чувственности. Создавались модели упорядоченности вещей, мира, степени их близости к истинному, нематериального бытия. Аристотель считал, что мертвая материя — это самая низкая ступенька, а потом ступеньки растений, животных, человека — высшее из материальных существ, способная к свободе от физической материальности, а далее следовали смертные духи и на вершине — Бог, абсолютно свободный от материи, а потому самый совершенный. Фома Аквинский тоже строил иерархические ступеньки, но уже как иерархию причетностей бытия. По мнению Фомы Аквинского, Бог и только Бог один есть бытие истинное, настоящее, а все остальное — ложно бытия. Чем выше стоит вещь на ступеньке ценностей, тем самостійніша, независимая от других. И хотя Человек и имеет самую большую самостоятельность по сравнению с другими, все же не является абсолютно самостоятельное бытие через причастность Богу.

Философские источники ухода от понимания бытия как абсолютного и ограниченного основы построения мира. Отказ от метафизики лежит в Средневековом номіналізмі, философском учении, отрицающее онтологическое значение универсалов. Возникнув еще в V веке. н. е., номинализм достигает расцвета в XIV веке. Номиналисты утверждали, что Бог сначала своей волей создает вещи, а затем уже в его уме возникают идеи вещей. Поэтому и порядок познания должен быть такой: познавать вещи как отдельные данности, а затем выяснять отношения между понятиями, их определяющие. Номинализм имел огромное влияние на мыслителей Запада в XVII — XVIII вв. как эмпирическое направление (Френсис Бекон, Томас Гоббс, Джон Локк, Леон Юм и др.) и рационалистический (Бенедикт Спиноза, Готфрид Лейбниц). Номіналістичні традиции усвоены протестантизмом (в частности лютеранство). Номіналістичні традиции нашли отражение в философии Иммануила Канта. Предмет философии Иммануила Канта — знание и субъект знания, отвергает принцип тождества мышления и бытия, возможность интеллектуального созерцания. Утверждая существование априорных форм чувственности и разума, Иммануил Кант придал им функцию направлять ум, но не постигая Бога, а познавать объект, который не имеет автономного существования, но констатируется в мире опыта, т. е. в мире отношений предметного мира и человека как субъекта познания. Итак, начиная со средневекового номинализма на Западе нарастает тенденция отказа от метафизики, утверждается, что непосредственно людям дано только содержание сознания, мышления. Возникает, если можно так сказать, совершенно новый вид метафизики, где бытие есть сознание. Философ Мартин Хайдеггер считал, что отказ от понимания бытия в его метафизическом смысле — не результат каких-то учений. Наоборот, философия отказалась от темы бытия потому, что в Европе произошли мировоззренческие сдвиги. Формируется учение о бытия каким бытие есть вне и независимо от человека. Проявляется нигилизм — негативное отношение к чему бы то ни было. А это означало отказ от признания существования такого бытия, а в рамках — отказ от Бога. Такая судьба Европы. Философы связывают проблему бытия лишь с человеком, отказывая бытию в объективности. Философия марксизма отождествляет бытие с природой, утверждая, что бытие вообще есть открытый вопрос. Бытие есть то, что может быть определено, быть рациональным знанием и практикой.

В конце XIX — начале XX века. формируется философское направление, которое ориентируется на пересмотр достижений предшествующей западноевропейской философии и возврат к онтологізму. Над проблемой бытия трудятся выдающиеся

философы Семен Франк, Эдуард Гартман, Мартин Хайдергер, Карл Ясперс и др. Так, Эдуард Гартман в своей концепции онтологии пытается преодолеть традиционный разрыв абстрактного сферы онтологических суттєвостей и действительного бытия, рассматривая различные миры — человеческий, вещественный и духовный — как автономные реальности, к которым познание выступает не определяющим, а вторичным началом. Мартин Хайдеггер связывал судьбу западного мира с проблем вот бытия. В «Фундаментальной онтологии» Мартин Хайдеггер выделяет с помощью анализа человеческого бытия «чистую субъективность» и стремится освободить ее от «неоригинальных» форм существования. Бытие понимается как трансценденция (что выходит за пределы чувственного опыта), не тождественная своим опредмеченим проявлениям, то есть существующему. «Бытие сущего стало субъективностью. Теперь горизонт уже не светится сам собой Теперь горизонт лишь точка зрения».

Кантовская идея трансценденталізму, что имеет номіналістично-протестантские источники, получила развитие в философии экзистенциализма. В отличие от Канта, экзистенциализм использует понятие трансцендентальное не в гносеологическом смысле (теоретико-познавательном), а в морально-этическом. Если Иммануил Кант не видел в трансцендентальной структуре человеческого Я ничего, кроме априорных, то есть первоначальных форм чувственности и рассудка, которые и делали возможным познание, то екзистенціоналізм вводит в такую структуру начальную, ни откуда не выводим, данную для любого опыта внутреннюю готовность желать безусловного, признавать его, стремиться к нему. Между тем экзистенциализм признает наличие в структуре человека внутреннего «зова» до вечного, абсолютного. Фундаментальная склонность человека стремиться к абсолютному и безусловному заставляет переживать, бентежитись, грустить и смущаться, если отсутствует возможность реализовать желание и стремление. Экзистенциалисты убеждены, что стремление к безусловному — это стремление найти трансцендентную опору, которая помогала бы человеку переносить все житейские трудности и невзгоды. Такой опорой и является Бог. Но Бог, в интерпретации экзистенциалистов, имеет специфичность, не вне человека, а в человеке. Идея Бога якобы вторична, ибо она возникает как ответ на попытки человека успокоить свои стремления к чему-то вечному и надежно устойчивого. В XX века. процесс превращения объективного бытия в субъективное углубился и даже Абсолют — Бог стал зависеть от начальной внутренней установки человека на поиски безусловного. И все же в XIX — XX вв. не отказалось от античной традиции поиска опоры для существования человека. Место Бога занял разум человека. Пустынность и не комфортность мира без Бога — опоры была закамуфлирована верой в могущество Разума. Ум является условием единства Я и мира. Ум оправдывает существование идеалов общественного развития и окончательно разумность истории. XX ст. ознаменовалось крестовым походом против разума, а это означало разрыв с античной традицией. Известный философ Хосе Ортега-и-Гассет в начале XX века. говорил, что «наше ученичество у греков кончилось: греки не классики, греки просто архаичны и конечно же… всегда прекрасны. Этим греки особенно интересные для нас. Греки перестают быть нашими педагогами и становятся нашими друзьями. Давайте станем беседовать с ними, станем расходиться с ними в самом основном». Что же самое главное? Основное греческое понимание бытия как чего-то существенного, неизменного, неподвижного, субстанціонального.

Предложения интернет-магазинов