Фалес. Великие философы

Около 625-547 гг. к н.е.)

Мыслитель вошел в историю как первый достоверный представитель греческой философии, как один из «семи мудрецов» — гордости интеллектуальной культуры цивилизации. Он принадлежал к знатному роду, был близким к милетского тирана Фрасибулу и связан с храмом Аполлона Дідімського, покровителя морских путешествий и колонизации.

Греция в пасы Фалеса переживала сложный, хоть и интересный, период своей истории. Постоянные социальные столкновения, конфликты, войны подтачивали цивилизационную целостность греческой ойкумены и, одновременно, укрепляли города — государства как центры производственной деятельности, политической и культурной жизни народа.

Внешние факторы, в частности, угроза со стороны соседей, а также необходимость упорядочения внутренних отношений, оговаривали поиски оптимальной социальной организации. Практически каждый из «локальных социумов» греческих народов (города — государства) пережил в своей истории смену всех возможных форм политической организации — монархию и демократию, олигархию и аристократию, — испытал на себе власть «демоса» и монарха, «лучших людей» и «полисной элиты». Последнее активизировало научно-гражданские размышления в этом направлении. Первые философские учения греков несли на себе отпечаток политических пристрастий и симпатий, были в значительной степени политизированную направленность.

Общественную жизнь греческих народов характеризуется, далее, высокой интенсивностью торговой дела как внутри полиса, так и в міжполісному плане. Усиливаются торговые связи греков с другими народами, особенно с египетскими и ближневосточными. В VII-VI вв. к н.е. торговые связи приобрели качественно нового уровня. их интенсифицировала монета, увенчанная государственной печатью. Монета обобщал (и усуспільнювала) индивидуальные торговые соглашения, выступала как символ их стабильности, устойчивости, ответственности, а главное — как символ гарантии торговой дела по индивидуальному соглашению, как тень, стояла уже государство.

Развитие внешних торговых связей, относительная перенаселенность городов — государств, внутриполитическая ситуация и некоторые другие факторы побудили к жизни такой противоречивый общественно-исторический процесс, как греческая колонизация. Первыми «колонистами», как правило, были граждане, которые потерпели поражение в определенных социальных столкновениях. Впоследствии к ним присоединились демократические элементы: городская беднота, мелкие и средние землевладельцы, ремесленники, труд которых постепенно замещалась более дешевым трудом рабов. А еще позже в колонизационные процессы бросились (и подчинили их себе) наиболее предприимчивые представители торгово-ремесленных слоев населения. Нередко инициативу расселения греков брало на себя государство.

Последнее создавало уникальную возможность производственного, торгового, духовно-культурного общения переселенцев, с одной стороны, с коренным населением и культурой колонизированных земель, с другой — с жителями метрополии. Колонии превратились в центры культурного общения. Достояние тысячелетних культур, мировоззренческие поиски древнейших цивилизаций органично влились в греческую «свободу сознания» (Г. Гегель), получили в ней такой же основоутворюючий статус, как и сюжеты, вошедшие в нее, собственно, из греческой мифологии, элементов научных знаний, обобщенного социально-практического опыта. Западноевропейская философская традиция, начатая греками, формировалась на собственной экономической, социально-политической и духовной основе и, одновременно, как продолжение (и обобщения) мировоззренческих достижений исчезающих тысячелетних культур.

Центром духовно-философского жизни в те исторические времена было небольшое, расположенное на малоазиатским побережье Эгейского моря, город Милет. Через Милет проходили торговые пути из греческих городов в Малой Азии. Здесь кипела экономическая жизнь. Процветали ремесла, формировались первые научные и философские школы. Поддерживая тесные контакты с другими городами Греции, обогащаясь опытом социальной жизни и мировоззренческими достижениями, что вместе с торговыми караванами примчались в город из самых отдаленных духовных центров Египта, Индии и Китая, мілетські мудрецы основали греческую философию, которая, собственно, и положила начало западноевропейской философской традиции. Первым среди мудрых в это время был милетский философ Фалес.

О всеобщее признание философа красноречиво свидетельствует такая легенда: однажды греки решили подарить самому мудрому из мудрых золотой тринога. Вполне естественно, они передали его Фалесу. Фалес передал его другому философу, тот — третьему и так далее. Тринога обошел по кругу семерых философов и вернулся к Фалеса.

По свидетельствам древних, именно Фалес первый стал рассуждать о природе, небесные светила, человеческую жизнь и судьбу. Фалес Основательно владел математическими, астрологическими, астрономическими и в целом естественными знаниями, которые получил в Египте и Вавилонии. Он предсказал солнечное затмение 585 г. к н.е., определил год в количестве 365 дней, рассматривал «воду» как первооснову всего сущего. Создал оригинальную концепцию «души», одухотворенности и божественности первоосновы.

«Мир, — считал философ, — одушевленный и полный богов». Душу Фалес представлял в виде тонкого (эфирного) вещества, активной силы, носителя разумности и справедливости, которая наряду с практическими научными знаниями является важным мотивом божественного, то есть разумного и справедливого устройства вещей. Именно с именем Фалеса исследователи связывают переход от мифологии к собственно философии. С этим трудно не согласиться. Фалес был настоящим мыслителем. Он опирался на конкретные знания, доверял уму н, вне сомнений, начал то, что позже получило название философского способа постижения действительности.

Основной тезис Фалесового учения: « Все происходит из воды; из воды возникло из воды состоит». Можно предположить, что это не было новым взглядом на мир. Еще древние люди, до Фалеса, рассматривали природу как порождение Океаноса и Тетиса. И разница между их взглядами была основополагающей: Фалес говорил о воде, а его предшественники — о божество воды; он говорил о реальный предмет, они же — о фантастические существа. Говоря о Океанос и Тетис, они творили мифологию. Чтобы произошел переход к науке, необходимо было изменить образ мышления, то есть отказаться не только от практического, но и от мифологического способа мышления. Этот поворот и предприняли ионийские мыслители. 1 первым из них был Фалес.

Перед ним встал вопрос происхождения мира. Но задумывался он над тем, кто создал мир, а каким был мир изначально. Его интересовало не то, что было перед миром, а что было, собственно, началом мира. В таком смысле начало мира был первым философским вопросом. Почему именно этот вопрос стал первым? В этом ничего удивительного: людям, с тогдашним умственным уровнем, которого еще не испортила научная критика, казалось понятным то, каким этот мир является. От мудреца они требовали чего-то другого: их интересовал вопрос, каким был мир в начале, и именно это они считали самым главным. Фалес утверждал, что, в конце концов, во всех сменах мир вернется к своему первоначальному состоянию, из которого вышел.

Эта философия была еще очень архаичной. И хоть она уже отличалась от мифологии, но в своих вопросах и ответах на них стояла на грани мифологического мышления.

Предметом исследований Фалеса и его непосредственных последователей была природа. Поэтому первых философов Аристотель называл физиологами, природодослідниками, то есть теоретиками природы.

Сквозным вопросом было следующее: каким было начало природы? А означало оно для них: каким был первоначальный род (вид) тел, из которых развилась природа? Позже оно было сформулировано так: какой была первичная материя? Но, собственно, абстрактного понятия «материя» первые философы еще не знали. Не отличали они также материи и формы движения. Фалесові даже не приходило в голову, чтобы сила (движение) могла быть вне материи или чем-то отличаться от нее. Наоборот, он считал, что способность двигаться является основным свойством материи. Способность движения он понимал как проявление жизни и души.

Фалес говорил, что «все является оживленным, как это видно в янтаре и в магните». Эта неотделимость материи от силы, жизни, души была характерной для первой группы греческих философов, что их называли гілозоїстами, то есть теми, кто считал жизнь неотделимым от материи. Некоторые историки считают их материалистами. Они не знали других предметов, кроме материальных, но это были материалисты, которые еще не знали чистого понятия материи и все материальные предметы наделяли духовными чертами.

Почему Фалес считал, что именно вода, а не другой вид материи, была первопричиной мира? Возможно, это был отголосок мифологического наследия о Океаноса и Тетиса. Однако Фалес смог дать и другие обоснования своего взгляда; он ссылался на наблюдения определенных явлений: то, что живет, живет влагой, высыхает мертвое, зародыши всего являются мокрыми, а корм — сочным. Эти наблюдения приводили его к выводу, что вода является животворной, производительной силой и имеет все черты, необходимые и достаточные для того, чтобы из нее развилась вся природа.

И все же, несмотря на оригинальность и новизну постановки вопроса, учение Фалеса о воде как первоначале всего сущего, единодушной поддержки не мало. Наблюдения других мыслителей удостоверяли вполне вероятную мысль о том, что первопричиной мира могли быть и другие стихии. Родственник, ученик и последователь Фалеса Анаксимандр (около 610-около 547 pp. к н.е.), например, утверждал, что первопричиной мира был «апейрон»; его товарищ Анаксимен (около 585-около 525 pp. к н.е.) в качестве начала всего сущего отстаивал воздуха; Гераклит (540 — 480 гг, до н.е.) — их органическое переплетение. Дискуссия по этому поводу продолжалась довольно долго. Заслугой же Фалеса было то, что он первым поставил этот вопрос и попытался дать на него более-менее обоснованный ответ. Размышления о мире и человеке начали свою почти изображения трехтысячелетней путешествие в историю. По Фа — лесом потянулась вереница философов, в первой шеренге которых властно выделялся Пифагор.

Значение Фалеса в истории философии — нерядовое. Именно с него Аристотель начинает свою знаменитую историю метафизики, Теофраст — «естественную историю», Эвдем — историю астрономии и геометрии.

Предложения интернет-магазинов