НА ПЕРВЫХ МАНУФАКТУРАХ

Иван Пафнутьев сын просыпался теперь рано. С рассветом нужно было идти на работу. Рань­ше он работал кузнецом, помогая отцу. Теперь же, когда отец умер, своего собственного дела 20-летний Иван уже не потянул. Благо открыл голландский купец Андрей Денисыч Виниус небольшой железо­делательный заводик — диковинное и непривычное для России дело. И называется странно — мануфактура. Здесь ра­ботает не один ремесленник, как раньше, а сразу несколько ма­стеров и подмастерьев. И занимается каждый своим делом: один подтаскивает руду, другой разжигает огонь, третий с помощниками плавит металл, четвёртый прессует его молотом, пятый делает из металла замки да стволы для ружей. Ивану же досталось хорошо знакомое с юности дело — он теперь главный помощник молотобойца Петра Олимпиева. Вместе с ним ему помогают и приписанные к заводу крестьяне: тверичи Кирюшка Яковлев, Серешка Дербинской, Ганька Романов да Ильюшка Корзин. Все рослые, сильные, старательные. Два огромных ковальных молота приводят в действие вчетвером. На прошлой неделе делали формы для отливки ядер, а сейчас тянут прутовое железо. Да и кузница огромная, куда больше, чем была у них с отцом. На молотовой кузнице 7 колёс водяных, 5 меховых да 2 молотовых, на больших валах, обитых большими железными обручами. На все эти колёса поступает вода из большого ларя, приводя их в движе­ние. По сравнению с ручными горнами и кузнями, в которых Иван работал уже раньше, с отцом, здесь в печи поддерживалась постоянная и более вы­сокая температура. В результате и чугун получался более качественным. На каждом доменном заводе Виниуса было занято до 20 человек, а на моло­товых — от 3 до 35. Самым страшным для Ивана местом на мануфактуре был доменный цех, где плавили металл. Туда он старался без надобности не ходить. А кроме большой доменной избы и молотовой кузницы, есть у них ещё большой сарай длиной 20 саженей, а шириной 6 саженей. Здесь хранится уголь для розжига печей. В большой сухой светлой избе хранится у них и готовый металл. Из него делают латы да стволы для ружей при­ятели Ивана — тверичи Ортюшка Бобошин да Андрюшка Скобников, углича­нин Елизарка Яковлев, костромич Назарка Ульянов, ростовец Артюшка Иг­натьев, нижегородец Терёшка Агеев, муромец Федька Толшин. А мастерами у них голландцы да немцы, не то что у Ивана. Не всегда и поймёшь, что кричат. А чуть что не так — палкой по спине потчуют.

Спят рабочие тут же, в сенях, рядом с мануфактурными избами. Кормят небогато, но сытно: щи, да каша, да хлеб. Ивану ещё повезло — ему и его друзьям платят за работу. А вот на соседней казённой мануфактуре рабочим их труд засчитывается как отработка барщины и денег они не получают. Работают они там без охоты, стара­ясь скорее отбыть назначенный им срок.

Зато иностранные мастера получают большие деньги. А государство, заинтересованное в по­ставках железа, оружия, ядер, освобождает хозяев мануфактур на десять лет от налогов, да ещё и само ежегодно выплачивает им по 3000 рублей аванса в счёт будущих поставок.

Предложения интернет-магазинов