Культура первой половины 18 века

Для XVIII в. характерны дальнейшее обмирщение культуры (в течение столетия светское направление в культуре стало ведущим), проникновение европейского влияния, вмешательство государственной власти в духовно-культурную атмосферу, разрыв с традиционной народной культурой.

Сразу же по возвращении Петра I из Европы, где он был в составе Великого посольства в 1697-1698 гг., в жизнь древней столицы были привнесены невиданные ранее новшества. Нача­лось брадобритие, что потрясло современников, ибо борода считалась признаком солидности и добропорядочности. От бритья бород освобождалось в городах лишь духовенство. Царским ука­зом было велено счет лет производить не от Сотворения Мира, а от Рождества Христова, а нача­ло года вести не с 1 сентября, а с 1 января. Новый год должны были встречать как праздник. И первые шесть дней января 1700 г. в Москве происходили торжества: палили из пушек, устраи­вали фейерверки, а ворота каждого двора украшали сосновыми, еловыми и можжевеловыми ветками.

С конца 1702 г. в России начала издаваться первая русская печатная газета «Ведомости».

Взамен трудночитаемого церковно-славянского был введен гражданский печатный шрифт. Числа перестали обозначаться буквами — их заменили арабские цифры.

Масштабная модернизация страны, а также длительная Северная война выявили по­требность в отечественных специалистах в различных областях знания. Впервые проблемы образования становятся частью государственной политики. В 1701 г. в Москве в Сухаревой башне открыта Школа математических и навигацких наук — первая в России светская (не церковная) школа. Наряду с дворянскими недорослями в нее принимали детей служи­лых людей. Были открыты Артиллерийская, Инженерная и Медицинская школы, гарни­зонные училища. При Анне Иоанновне для обучения дворян был создан Шляхетский корпус (1731 г.).

Указом Петра I в 1724 г. учреждена Академия наук (открылась в 1725 г. уже после смерти императора).

Издавалась учебная литература, переводные книги и карты, буквари и наставления. В Петербурге был основан первый в России естественно-научный музей — Кунсткамера.

Петр I лично составил инструкцию для научной экспедиции В. Беринга в малоисследо­ванный район Тихого океана. Однако стать свидетелем научных открытий Петр не успел: экс­педиции Беринга были предприняты уже после смерти царя. Разрешались и поощрялись выез­ды дворянских отпрысков за границу для обучения. Для молодого поколения дворян была издана книга «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению» — своего рода учебник по этикету.

В литературе развивается жанр «гистория», то есть история, повесть. Героем произведе­ний, написанных в этом жанре, становится успешный молодой человек, который всегда доби­вается задуманного.

Выдающийся публицист, сторонник и пропагандист петровских реформ священник Феофан Прокопович является автором произведений «Слово о власти и чести царской», «Правда воли мо­наршей» , «История императора Петра Великого от рождения его до Полтавской баталии» и др.

* Сторонник петровских реформ и абсолютной власти Иван Посошков в книге «О скудости и богатстве» отстаивал необходимость развития промышленности, торговли, разработки при­родных ископаемых.

В скульптуре первой половины XVIII в. проявился талант Б.К. Расстрелли — отца прославленного архитектора (бюсты Петра I, А.Д. Меншикова, портретная статуя в рост императри­цы Анны Иоанновны с арапчонком и др.).

В живописи ведущим жанром в XVIII в. становится порт­рет. Художники А.Т. Матвеев и И.Н. Никитин стремились пе­редать внутренний мир своих героев, их неповторимость.

Появился новый для России вид изобразительного искус­ства — гравюра. Крупнейшими в России мастерами гравюры петровского времени были А.Ф. Зубов («Панорама Санкт-Петер­бурга» и др.) и И.Ф. Зубов («Вид Измайлова» и др.).

Отстраивался Петербург (с 1712 г. — столица Российского государства). Облик Петербурга определили постройки Д. Тре- зини (Петропавловский собор, здание Двенадцати коллегий, Летний дворец Петра, дворец А.Д. Меншикова и др.) и Б.Ф. Растрелли (Зимний дворец и Смольный монастырь в Петербур­ге, Большой дворец в Петергофе и др.).

В отличие от Москвы, Петербург изначально застраивал­ся и развивался не по радиально-кольцевой схеме, а в соответ­ствии с регулярной планировкой с характерными для нее сим­метричностью, единообразием в застройке улиц.

Продолжалось строительство и в Москве. Архитектором И.П. Зарудным была сооружена Церковь Архангела Гавриила, колокольня которой (Меншикова башня) по высоте превосхо­дила (правда ненадолго) колокольню Иван Великий в Кремле. На Якиманке воздвигли церковь Иоанна Воина (в память о Полтавской баталии). В Кремле был построен Арсенал, на Яузе — Лефортовский дворец.

Петровские преобразования имели огромное значение для дальнейшего развития России, приблизили страну к Европе, определили характер и направления развития русской культу­ры в XVIII в.

Образ эпохи

Старший сын царя Петра I царевич Алексей Петрович был полной противоположностью отцу и помощником Петра в реформировании России не являлся. Конфликт, в котором проявились, с одной стороны, отношения между двумя самыми близкими людьми, а с другой стороны, между правителем и наследником, назревал годами и в конце концов в 1716 г. вылился в тайное бегство Алексея за грани­цу, где царевич намеревался получить убежище и защиту.

На поиск царевича в Европу был отправлен опытнейший дипломат П.А. Толстой, которому уда­лось уговорить Алексея вернуться на родину «без скандала».

По возвращении Алексей отрекся от прав на престол в пользу своего младшего сводного брата Петра. Началось следствие по «делу царевича Алексея». Алексей был подвергнут допросам и под пытками сознался во всех предъявленных ему обвинениях. Не считая себя вправе лично выносить
приговор сыну, Петр передал дело на рассмотрение гражданских и духовных судей. 24 июня 1718 г. был вынесен смертный приговор. Но в ночь на 26 июня 1718 г. царевич скончался в Петропавловской крепости. Согласно одной из версий, Алексей умер от физических пыток или морального потрясения. По другой версии, он был задушен.

Художник Н.Н. Ге обратился к внутреннему состоянию своих героев. Внешнее их спокойствие обманчиво. Петр, уверенный в предательстве Алексея, ждет от него искреннего раскаяния. Однако царевич, потупив взор, упрямо молчит. Возможно, он надеется, что, даже видя в нем противника, Петр не решится на крайние меры. О чем они могли молчаливо беседовать друг с другом? В любом случае их конфликт семейный стал конфликтом государственным.

Замысел этой картины возник у В.И. Сурикова в дождливое и холодное лето 1883 г. Все его се­мейство вынуждено было постоянно сидеть дома в подмосковной деревне, где Суриковы намерева­лись отдохнуть. И однажды, оглядев домочадцев, Суриков вдруг представил, что вот так, безысходно, сидел когда-то в крестьянской избе в далеком сибирском городке Березов «полудержавный власте­лин» Александр Данилович Меншиков. Сподвижник Петра I, участник Северной войны, первый губер­натор Петербурга… Звания и регалии Светлейшего заняли бы в их перечислении целый лист. Пик его могущества пришелся уже на послепетровское время. При Екатерине I он влиял на Верховный Тайный совет, при Петре II являлся его главным наставником и мыслил женить государя на своей дочери Ма­рии. Но в борьбе за власть проиграл Долгоруким и был с семьей отправлен в ссылку, лишенный всего, чего добился прежде. Теперь уже навсегда.

Не добрались до Березова теща и жена Меншикова. И вот в тесной сумрачной избе он дожи­вает свой век в окружении детей. Рядом с ним — старшая дочь Мария — бывшая царская невеста. Она смертельно больна, и ее фигура и бледность лица делают очевидным это состояние. На дру­гих детей падает свет из окна, как бы отделяя их от двух других персонажей. Свет — надежда вы­браться из ссылки. Самого Меншикова Суриков изобразил по-прежнему сильным и несломленным человеком.

Государственному деятелю, привыкшему мыслить масштабами всей России, тесно не помеще­ние, а ситуация, в которой он оказался. Намеренно нарушая правила перспективы, художник подчер­кивает огромность Меншикова низким потолком избушки.

Художник М.В. Нестеров считал, что «Меншиков из всех суриковских драм — наиболее «шекспи­ровская» по вечным, неизъяснимым судьбам человеческим».

К столетию воцарения Петра по указу императрицы Екатерины II в Петербурге был воздвигнут памятник основателю города. Работа была поручена знаменитому французскому скульптору Этьену Морису Фальконе, который приехал из Парижа в Петербург вместе со своей ученицей Мари Анн Колло и резчиком Фонтоном. На берегу Невы близ Адмиралтейства выбрали место для памятника. Из много­численных эскизов головы Петра был утвержден выполненный Мари Анн Колло. В награду Екатерина сделала ее членом Российской академии художеств. В 12 верстах от Петербурга подобрали огромную скалу для постамента (в своем первоначальном виде камень весил 2000 тонн). В нее когда-то ударила молния, и ее называли «Гром-камень». Старики рассказывали, что прежде и сам Петр с этой скалы не раз осматривал окрестности.

Предстояло доставить огромный камень в столицу. Четыре месяца по 20-40 шагов в день по­ставленную могучими рычагами на желоба скалу катили к берегу. Одновременно шло строительство специального длинного и широкого, с низкими бортами судна. Чтобы погрузить на него скалу, судно сначала затопили, а затем уже вместе с «Гром-камнем» поднимали, откачивая воду. 26 сентября 1770 г. камень был установлен на Сенатской площади. По этому случаю Екатерина приказала выбить медаль, на одной стороне которой был изображен «Гром-камень», на другой — надпись: «Дерзнове­нию подобно».

По мере превращения каменотесами скалы в постамент Фальконе трудился над эскизом коня. Ежедневно из государевой конюшни наездник выводил лошадей и взлетал верхом на скалу, а Фалько­не лихорадочно делал зарисовки. Наконец модель памятника была готова и одобрена императрицей. Вся скульптура должна была опираться лишь на задние ноги коня; Но чтобы обеспечить ее надеж­ность, скульптор придумал третью опору. Ею стал змей, которого конь попирает ногами. Теперь над­лежало отлить саму статую. Недалеко от постамента была построена громадная печь. Лучшие литей­щики из разных стран были выписаны в Россию, но ни один из них не был Фальконе утвержден. Неожиданно нашелся русский мастер — крестьянский сын Емельян Хайлов. Начались трудные и опас­ные работы. Когда потек расплавленный металл, лопнула одна труба, и огненная жидкость стреми­тельным потоком хлынула наружу. Всех объял ужас, Фальконе был ранен и потерял сознание. И толь­ко Хайлов не растерялся. Он сорвал свою одежду, намочил ее, прижал к трубе и залепил глиной. Сам он весь обгорел, потерял глаз, но памятник сумел спасти.

7 августа 1782 г., в день, когда 100 лет назад Петр I вступил на престол, состоялось открытие памятника. Под грохот пушек на Петропавловской и Адмиралтейской крепостях, на военных кораблях на Неве и стрельбу из ружей перед присутствующими возникла фигура Петра Великого — медного всадника на вздыбленном коне. На постаменте памятника выделялась надпись: «Петру Первому — Екатерина Вторая».

В представлении художника В.А. Серова (1865-1911) Петр I — «страшный человек». Несклад­ность и несоразмерность фигуры Великого преобразователя Серов намеренно подчеркивает одно­временно с указанием на внутреннюю силу и непоколебимость воли царя. Три фигуры его сподвиж­ников, почти «сдуваемые» встречным ветром, противопоставлены не знающему сомнений Петру I. В гавани стоят корабли — символы реформаторской деятельности Петра.

Предложения интернет-магазинов