Диктанты и изложения по русскому языку. 10-11 классы. Куманяева А.Е., Потапова Г.Н.

Издание состоит из двух частей: «Диктанты» и «Изложения». Раздел «Диктанты» содержит орфографические, пунктуационные и комплексные диктанты, направленные как на отработку правописных умений и навыков учащихся, так и на контроль знаний. В разделе «Изложения» представлены разнообразные тексты для написания изложений с творческим заданием и подробных изложений. В качестве текстов для диктантов и изложений предложены фрагменты произведений русской классической и зарубежной литературы, научно-популярных и публицистических статей.

Диктанты и изложения по русскому языку. 10-11 классы.

Текст из учебника

Осенний сад
С конца сентября сады пустели, погода, по обыкновению, круто менялась. Ветер по целым дням рвал и трепал деревья, дожди поливали их с утра до ночи. Иногда к вечеру между хмурыми низкими тучами пробивался на западе трепещущий золотистый свет низкого солнца; воздух делался чист и ясен, а солнечный свет ослепительно сверкал между листвою, между ветвями, которые живою сеткою двигались и волновались от ветра. Холодно и ярко сияло на севере над теплыми свинцовыми тучами жидкое небо голубое, а из-за этих туч медленно выплывали хребты снеговых гор-облаков. Ветер не унимался. Он волновал сад, рвал непрерывно бегущую из трубы струю дыма и снова нагонял зловещие космы пепельных облаков. Они бежали низко и быстро. Погасал его блеск, закрывалось окошечко в голубое небо, а в саду становилось пустынно и скучно, и снова начинал сеять дождь… Сперва тихо, осторожно, потом все гуще и, наконец, превращался в ливень с бурею и темнотою.
Из такой трепки сад выходил совсем обнаженным, засыпанным мокрыми красными листьями и каким-то притихшим, смирившимся. Но зато как красив был он, когда снова наступала ясная погода, прозрачные и холодные дни начала октября, прощальный праздник осени! Сохранившаяся листва теперь будет висеть на деревьях уже до первых зазимков. Черный сад будет сквозить на холодном бирюзовом небе и покорно ждать зимы, пригреваясь в солнечном блеске.
{По И. Бунину)
(Безударная проверяемая гласная в корне слова, правописание согласной в корне)
Каштанка
Каштанка оглянулась и увидела, что по улице прямо на нее шел полк солдат. Не вынося музыки, которая расстраивала ей нервы, она заметалась и завыла. К великому ее удивлению, столяр, вместо того чтобы испугаться, завизжать и залаять, широко улыбнулся во фрунт и всей пятерней сделал под козырек. Видя, что хозяин не протестует, Каштанка еще громче завыла и, не помня себя, бросилась через дорогу на другой тротуар.
Когда она опомнилась, музыка уже не играла и полка не было. Она перебежала дорогу к тому месту, где оставила хозяина, но столя-
5
pa уже там не было. Она бросилась вперед, потом назад, еще раз перебежала дорогу, но столяр точно сквозь землю провалился… Каш-танка стала обнюхивать тротуар, надеясь найти хозяина по запаху его следов, но раньше какой-то негодяй прошел в новых резиновых калошах, и теперь все тонкие запахи мешались с острою каучуковою вонью, так что ничего нельзя было разобрать.
Каштанка бегала взад и вперед и не находила хозяина, а между тем становилось темно. По обе стороны улицы зажглись фонари, и в окнах показались огни.
{По Л. Чехову)
(Словарные слова, безударная гласная в корне слова — проверяемая и непроверяемая)
•kick
Ночь. Тема спит нервно и возбужденно. Сон то легкий, то тяжелый, то кошмарный. Он то и дело вздрагивает. Снится ему, что он лежит на песчаной отмели моря, в том месте, куда их возят купаться, лежит на берегу моря и ждет, что вот-вот накатится на него большая холодная волна. Он видит эту прозрачную зеленую волну, как пеной закипает ее верхушка, как она вдруг точно вырастает, поднимается перед ним высокой стеной; он с замиранием и наслаждением ждет ее брызг, ее холодного прикосновения, ждет привычного наслаждения, когда подхватит она его, стремительно помчит к берегу и выбросит вместе с массой мелкого колючего песка. Волна обдает его удушливым жаром, тяжело наваливается и душит. Вот она опять отливает, ему опять легко и свободно, он открывает глаза и садится на диван.
Мысли роем теснятся в его голове, у него мелькает масса планов.
Тема подошел к столику, на котором лежала кипа газет, на цыпочках подошел к стеклянной двери и тихо повернул ключ, нажал ручку и вышел на террасу.
День только начинался. По бледно-голубому небу клочьями повисли мохнатые, пушистые облака. Над садом стоял туман. На террасе было пусто, и платок матери, забытый на скамейке, одиноко валялся, живо напомнив Теме вчерашний вечер со сладким примирительным концом.
{По Н. Гарину-Михайловскому)
(Чередующиеся гласные в корне слова, -тся—ться в глаголах,
окончания глаголов)
6
Утро
Солнце только что поднялось над горизонтом; его круглый диск, словно щит из червонного золота, засиял над самой травой. Золотые лучи проникали сквозь гущу лесных зарослей, там и сям разбросанных. Капли росы все еще висели на акациях, отягощая их листву и заставляя ветви клониться к земле. Деревья словно оплакивали разлуку с ночью, с ее влажным прохладным ветерком, боялись встречи со жгучим зноем дня. Птицы уже щебетали на ветках. Разве могли они спать в сиянии такой зари! Но вряд ли где-нибудь можно встретить в этот ранний час бодрствующего человека. В этих краях час солнечного восхода — самое приятное время дня, и немногие проводят его в постели или в уединении.
Вблизи дороги — круглая поляна; она покрыта травой. Колючие заросли окружают поляну со всех сторон. Три едва заметные тропинки расходятся от нее в разных направлениях, прорезая чащобу.
{По Т. Майн Риду)
(Безударная гласная в корне слова, проверяемая, чередующиеся гласные в корне)
Отступление
Лейтенант резко взял с места, направляясь к кустарнику, однако в рыхлом снегу лыжи скользили плохо, проваливаясь в глубокие колеи, из которых торчали лишь их загнутые концы. Ветки кустарника цеплялись за маскхалат, срывая с головы капюшон. Наверное, полчаса лейтенант продирался через кустарник, пока наконец не вырвался в поле. Взгляд его был устремлен вперед, лейтенант не оглядывался, он слышал шорох лыж сзади и мерное дыхание бойцов. Его гнев стал понемногу спадать, он стал свыкаться с тем, что их осталось восемь. Правда, полностью примириться с этим было нельзя. Но все-таки трудный участок они проскочили.
Вскоре на снегу наметился небольшой спуск, лыжи пошли легче, бойцы как будто подравнялись, и в ночном сумраке слышался сплошной шорох снега и неясный шепот.
Беззвездное небо сплошным шелковым пологом накрыло зимний простор. Лейтенант еще увеличил темп. Он помнил маршрут, изученный накануне по карте, и знал, что скоро опять пойдет пойма все той же речонки, что тихо течет сквозь кустарник.
7
Горечь первой утраты не покидала лейтенанта. Ненадолго он забывался, поглощенный ночными заботами. И сколько ни переживал эту раздирающую сердце боль, и какой бы обыденной она ни казалась, совершенно привыкнуть к ней было нельзя.
{По В. Быкову)
(Чередующиеся гласные в корне слова, о-е после шипящих и ц, не с разными частями речи)
В трущобе
Подземелье озарилось слабым красноватым светом.
Это был крытый полукруглым сводом канал, широкий настолько, что одна лодка свободно могла держаться посередине, с распущенными веслами. Черная, беспросветная вода была тиха и чуть-чуть журчала, слабо плескалась и била в каменные стенки. Над головою тянулся широкий свод, с которого сахаристо-белыми сосульками торчали книзу хрупкие сталактиты. Местами с этого свода пообрывались кирпичи вследствие беспрестанного сотрясения почвы, колеблемой ездой экипажей. Местами попадались то справа, то слева выложенные кирпичом подземные коридоры. В них было темно и мглисто, так что видно было только, как уходят они куда-то вдаль.
Ночные бабочки, мотыльки, длинноногие комарики и мелкая мошка кружились и вились вокруг, привлеченные внезапным светом. Летучая мышь, откуда ни возьмись, тревожно черкнула крылом в воздухе и пропала где-то там в трущобе.
(По В. Крестовскому)
(Безударная гласная в корне слова, о-е после шипящих, н, ни в суффиксах прилагательных и причастий)
В войну
Сашка приехал в Одинцово днем, но, пока нырял в сугробах, искал улицу и дом среди закопченных дач, настали сумерки. Наконец отыскал домик с верандой, в окне горело несколько свечей. Кто-то держал дверь на цепочке, долго выспрашивал: от кого, для чего. Сашка сунул в дверь записочку Льва Филипповича. Открыл малорослый старичок в длинной холщовой рубашонке, вязаной кофте, в валяных сапогах, горло обмотано шарфом, на голове старая поношенная шап-
8
чонка, говорит сипло. Оказалось, фотограф и дальний родственник Льва Филипповича. По комнате прыгала собачонка. На ней был вязаный жилет. В комнате стоял холод и было тускло от свечей. Старичок сказал, что сейчас работы мало и он не понимает, как он еще живет. Однако мешок картошки он давать не хотел. Говорил, что картошка ему еще пригодится, что Лева тоже хорош: обещал изоляционную ленту, но не прислал ничего. А картошки было всего с полведра. Они стали горячо спорить. Вскоре старичок сдался, и Сашка повез картошку в Москву, желая продать ее хотя бы по дешевке. Трудное было время, шел 1942 год.
{По Ю. Трифонову)
(Безударная гласная в корне слова, о-е после шипящих, ь после шипящих, н, нн в суффиксах прилагательных и причастий)
В море
Старик лакей, человек злой от усталости, без нужды подозрительный и наблюдательный, несколько раз заглядывал перед обедом за занавеску. Англичанин сидел в складном холщовом креслице, держа на коленях толстую тетрадь в кожаном переплете, писал в ней золоченым пером, и выражение его лица, когда он поднимал его, блестя очками, было и тупо, и удивленно. Потом, спрятав перо, он задумался, как бы слушая шум и шорох волн, тяжело несущихся за стеной каюты. Лакей прошел мимо, мотая громко звенящим серебряным колокольчиком. Англичанин встал, причесал свои черные волосы, оделся и пошел обедать.
Моряки, уже давно сидевшие за столом и бранившие его за опоздание, встретили его преувеличенно любезно, друг перед другом щеголяя знанием английского языка. Он ответил им сдержанной любезностью. За столом разговорились. Англичане говорил складно и не просто, а так, точно читал хорошо написанную статью. И порою смолкал, еще внимательнее прислушиваясь к шепоту волн. За бортом парохода блистала текучая зыбь водных пространств.
{По И. Бунину)
(Словарные слова, безударные гласные, чередующиеся гласные в корне слова, о-е после шипящих, н, нн в суффиксах, причастные и деепричастные обороты)
9
Папин цветок
Маленький Тема, бледнолицый, с широко раскрытыми глазами, стоял перед сломанным цветком (это был любимый папин цветок), и все муки, весь ужас предстоящего возмездия ярко рисовались в его голове. Все его способности сосредоточились теперь на том, чтобы найти выход — выход во что бы то ни стало.
Какой-то шорох послышался ему по направлению от террасы. Быстро, прежде чем что-нибудь сообразить, нога мальчика решительно ступает на грядку, он хватает цветок и втискивает его в землю, а потом бежит. Он делает шаг в сторону, незаметно, пригнувшись, торопливо пробирается в виноградник, огибает большой каменный сарай, выходящий в сад, перелезает решетчатую металлическую ограду, отделяющую сад от двора, и, наконец, благополучно достигает кухни.
В закопченной низкой кухне, устроенной в подвальном этаже, освещенной сверху узкими окнами, все спокойно. Повар в холщовом фартуке, белокурый, из бывших крепостных, лениво собирается разводить плиту. Ему не хочется приниматься за скучную ежедневную работу, но пироги он печет отменно.
На большом некрашеном столе в беспорядке валяются грязные тарелки. Горничная Таня, молодая девушка с длинной, еще не чесанной косой, торопливо обгладывает какую-то вчерашнюю кость. Тема с завистью смотрит на эту простую жизнь, и вдруг в его голове зреет план.
(По И. Гарину-Михайловскому)
(Безударная гласная в корне слова, о-е после шипящих, н, нн в суффиксах разных частей речи, правописание приставок, личные окончания глаголов)
Весна
Весеннее солнце било теплыми, радостно трепетавшими лучами. В сочной, наливающейся зеленью траве как будто слышался шепот и шорох какой-то: там суетливо копошилось, бегало, ползало и цеплялось за тончайшие былинки множество разной мошки, паучков и всего этого насекомого люда, который живет и дышит, пока его греет солнечный луч. По зеленому полю желтели махровые, росисто-свежие головки одуванчиков, над которыми носилось тонкое жужжание, реяли золотые пчелы. Из рощи тянуло смолистым запахом из-желта-зеленой березы. То вдруг пахнет откуда-то миндальным арома-
10
том цветущей рябины. В воздухе пахнет землею — тем запахом, который издает земля, набирающаяся жизненной силы.
Ярко-румяное гигантское солнце стояло уже низко над землей и кидало полосы золотисто-розового света по оврагу, вдоль которого потянулись длинные тени, казавшиеся теперь тоже какими-то розоватыми. С высей теплого неба долетали еще на землю последние рассыпчатые трели жаворонков, допевавших свои предвечерние песни. Все другие птицы уже умолкли; зато в самой чащобе защелкал соловей; в воздухе как будто гуще, чем днем, запахли белесоватые кисти цветков рябины.
(По В, Крестовскому)
(Безударная гласная в корне слова, правописание согласной в корне, о~е после шипящих, н, ни в суффиксах разных частей речи)
Тяжелые, толстые стрелки на огромном циферблате, белевшем наискось от вывески часовщика, показывали полседьмого. В легкой синеве неба, еще не потеплевшей после ночи, розовело одно тонкое облачко, и было что-то не по-земному изящное в его удлиненном очерке. Шаги несчастных прохожих особенно чисто звучали в пустынном воздухе, и вдали телесный отлив дрожал на трамвайных рельсах. Повозка, нагруженная огромными связками фиалок, прикрытая наполовину полосатым грубым сукном, тихо катила вдоль панели: торговец помогал ее тащить большому рыжему псу, который, высунув язык, весь подавался вперед, напрягая все свои сухие, человеку преданные мышцы.
С черных веток чуть зеленевших деревьев спархивали с воздушным шорохом воробьи и садились на узкий выступ высокой кирпичной стены.
Лавки еще спали за решетками, дома освещены только сверху, но нельзя было представить себе, что это закат, а не раннее утро. Из-за того что тени ложились в другую сторону, создавались странные сочетания, неожиданные для глаза, хорошо привыкшего к вечерним теням, но редко видящего рассветные.
Все казалось не так поставленным, непрочным, перевернутым.
Ганин оглянулся и в конце улицы увидел освещенный угол дома, где он только что жил минувшим летом и куда он не вернется больше никогда.
И
Солнце поднималось все выше, равномерно озарялся город, и улица оживала, теряла свое странное теневое очарование. Ганин шел посреди мостовой, слегка раскачивая плотные чемоданы, и думал о том, что давно не чувствовал себя таким здоровым, сильным, готовым на всякую борьбу.
(По В. Набокову)
(Безударная гласная в корне слова, о-е после шипящих, окончания причастий и прилагательных, не с разными частями речи)
Орлиное гнездо
Однажды стадо драгоценных диких пятнистых оленей, продвигаясь к морю, пришло на узенький мыс. Мы протянули за ними поперек всего мыса проволочную сетку и преградили им путь в тайгу. У оленей для питания много было и травы, и кустарника, нам оставалось только охранять дорогих гостей наших от хищников-леопардов, волков и даже от орлов. Однажды я с высоты горы стал разглядывать скалу внизу. Я скоро заметил, что у самого моря, на высокой скале, покрытой любимой оленями травой, паслась самка оленя и возле нее в тени лежал какой-то желтенький кружочек. Разглядывая в бинокль, я скоро уверился, что кружочком в тени лежал олененочек. Вдруг там, где прибой швыряет свои белые фонтаны, стараясь как будто попасть ими в недоступные ему темно-зеленые сосны, поднялся преогромный орел, взвился высоко и бросился вниз. Но мать услышала шум падающей громадной птицы, быстро схватилась и встретила: она встала на задние ноги против детеныша и передними копытцами старалась попасть в орла, и он, обозленный неожиданным препятствием, стал наступать, пока острое копытце не попало в него. Вскоре после этого мы разорили гнездо хищника.
(По М. Пришвину)
(Правописание приставок; окончания прилагательных и причастий)
В школе
В то же мгновение Том почувствовал, что чья-то рука неотвратимо и медленно стискивает его ухо и тянет кверху. Таким способом он был препровожден через весь класс на свое место под перекрестное хихиканье детворы, после чего в течение нескольких страшных минут учитель постоял над ним, не сказав ни единого слова, а затем так же
12
безмолвно направился к своему трону. Но хотя ухо у Тома горело от боли, в сердце его было ликование.
Когда класс успокоился, Том самым добросовестным образом преспокойно попытался углубиться в занятия, но в голове у него был ужасный сумбур. На уроке чтения он сбивался; на уроке географии превращал озера в горы. А потом во время диктовки он так исковеркал слова, что у него отобрали оловянную медаль за правописание.
(По М. Твену)
(Правописание приставок, союзов, частиц, согласных в корне)
***
Как лейтенант ни торопил бойцов на последних километрах пути, все же рассвет застал их в белоснежном после ночной вьюги поле.
Пользуясь предрассветными сумерками, отряд еле-еле прошел еще полкилометра. Со все возрастающим риском он приближался к едва заметной на склоне нитке дороги, как вдруг увидел на ней спускающиеся с пригорка машины. Лейтенант чуть не привскочил от досады. В утешение себе он сначала подумал, что машины скоро пройдут, и они действительно вскоре исчезли вдали, но следом показалось пол-обоза, затем появился он весь, потом в обгон его выскочили из-за пригорка две приземистые легковушки. Стало ясно: начинался тускло-серый день и усиливалось движение; перейти шоссе незамеченными нечего было и думать.
Тогда лейтенант, не приближаясь к шоссе, но и не удаляясь от него, круто взял в сторону, на далекий пригорок.
Расходуя последние силы, лыжники взобрались по склону пригорка, едва не вывалив раненого, и лейтенант, превозмогая ставшую привычной боль, устало заскользил к недалекому уже кустарнику. Однако на полпути к нему вырос из снега какой-то высокий вал, ровно прорезавший пригорок и уходивший к шоссе. Это был полузаметанный снегом ров. Колоссальные эти сооружения только тогда оправдывали свое назначение, когда были надежно прикрыты огнем пехоты и артиллерии* в противном же случае их танконепроходимость ненамного превосходила непроходимость обычной придорожной канавы.
(По В. Быкову)
(Приставки при—пре-, правописание сложных слов, пол в сложных словах)
13
•Jcick
Солнечное утро заглянуло в полуспущенные занавески одной из комнат.
Это была обширная комната. Самая разнообразная мебель и мало подходящие друг другу предметы наполняли ее. В глубине виднелась золоченая кровать с приспущенным балдахином; неподалеку от нее стоял туалетный столик, уставленный всякими причудливыми скляночками. По стенам висело несколько больших и малых картин, и между ними превосходные картины и портреты императрицы.
Ближе к окнам стоял письменный стол, заваленный бумагами. На другом столе лежали, очевидно, небрежно брошенные орденские звезды. На нескольких стульях виднелись различные принадлежности мужского костюма. Рядом с ночным столиком, приставленным к кровати, был придвинут еще другой, тяжелый, и на нем стояла перламутровая открытая шкатулка.
Шкатулка вся была полна драгоценными украшениями, по преимуществу перстнями. И все это сверкало огромными бриллиантами, превосходными рубинами.
Но несмотря на роскошные, драгоценные вещи, разбросанные повсюду, несмотря на шелк и бархат — эта комната поражала беспорядком, неряшливостью. На табуретке, прикрытой пушистым одеялом, спала, свернувшись, маленькая презабавная обезьянка. Она иногда вздрагивала, приподнимая свою пресмешную мордочку. Почесавшись, поморгав, обезьянка поворачивала мордочку к кровати, прислушивалась и опять свертывалась в клубочек. Все было тихо. Только из-за запертой двери доносился шепот, прерывавшийся иногда тихим возгласом.
(По Вл. Соловьеву)
(Приставки при—пре-, п, ни в суффиксах прилагательных и причастий, не с разными частями речи)
Таинственный дом
Старуха брела не очень-то скоро, и прошел час, пока они добрались до какой-то дальней улицы на окраине города и остановились перед маленьким полуразвалившимся домиком.
Старуха вынула из кармана какой-то заржавленный крючок, ловко всунула его в дырочку в двери, и вдруг дверь с шумом распахнулась
14
настежь. Якоб вошел и застыл на месте от удивления. Все в доме: потолки и стены, кресла и столы — было из черного дерева, украшенного золотом и драгоценными камнями, а пол был стеклянный.
Старуха приложила к губам маленький серебряный свисток и как-то по-особенному, раскатисто, свистнула. И сейчас же по лестнице сбежали вниз морские свинки. Они принесли две скорлупки на кожаной подкладке и ловко надели старухе на ноги.
(По В. Гауфу)
(Инн в суффиксах, безударная гласная в корне слова)
Одинокий король
Наступила ночь, темная и холодная. А король все еще шел на усталых ногах. Ему поневоле приходилось идти и идти. Все чувства и впечатления во время этого странствия в торжественном мраке ночи по пустынным дорогам и полям были для него странны. Временами он слышал голоса. Они приближались, звучали близко и постепенно замирали. Он не мог рассмотреть людей, а видел неясные, скользящие тени. Иногда он слышал звяканье овечьего колокольчика, далекое, неясное. Он слышал приглушенное мычание коров, долетавшее до него с ночным ветром. Все звуки доносились издалека, и маленькому королю казалось, что все живое отступило от него вдаль, что он, одинокий, затерянный, стоит посреди беспредельной пустыни. Порой над его головой чуть слышно шелестела сухая листва, и он вздрагивал от этого шороха. Он шел, пока не увидел свет жестяного фонаря. Он постучал в ближайший дом, но ему не дали даже слова сказать. Разгневанный, оскорбленный, он поплелся дальше.
(По М Твену)
(Правописание н, нн в суффиксах, правописание безударной гласной, правописание приставок)
***
Баркас в сопровождении блестящей флотилии величественно шел вниз по реке среди ярко освещенных судов. Воздух был насыщен музыкой, на берегах реки бушевало пламя праздничных факелов. Город, лежащий вдали, был окутан лучистым заревом от бесчисленных невидимых костров. Над ними высились тонкие шпили, усеянные искрами огней. Издали эти шпили напоминали длинные пики, разукрашенные
15
драгоценными камнями. На всем пути флотилию приветствовали с берегов неустанные хриплые крики и несмолкаемые пушечные выстрелы.
Для Тома, утопающего в шелковых подушках, эти звуки были несказанно поразительными. Но на его юных приятельниц, сидевших с ним рядом, они не производили никакого впечатления. Флотилия свернула к руслу реки, которое уже давно было засыпано и погребено под целыми милями сплошных зданий, прошла мимо ярко освещенных домов и мостов, усеянных толпами зевак.
(По М. Твену)
(Н, нн в суффиксах)
Праздник на реке
Фасад дворца, выходящий на речку, засверкал разноцветными огнями. Река была сплошь покрыта рыбачьими лодками и судами. Вся эта флотилия колыхалась на волнах и была похожа на бесконечный сияющий сад. Великолепная терраса с каменными ступенями, ведущими к воде, была так широка, что на ней могла бы поместиться армия какого-нибудь княжества. На террасе выстроились ряды солдат, и множество слуг сновало вверх и вниз, взад и вперед, торопливо заканчивая последние приготовления.
Но вот раздался чей-то приказ — ив тот же миг на террасе не осталось ни одного человека. Люди, стоя в лодках и заслоняя руками глаза от факелов, устремляли взоры к дворцу.
К ступеням террасы подплывали одно за другим золоченые придворные суда. Одни суда были разукрашены знаменами, золотой парчой, шелковыми флагами. К этим шелковым флагам было привешено несметное множество серебряных бубенчиков. Суда, принадлежащие дворцу принца, были убраны вычурно. Их борта были обвешаны щитами, расписанными различными гербами.
(По Т. Майн Риду)
(И, нн в суффиксах прилагательных и причастий, правописание о-е после щипящих)
•kick
Прошло полчаса, а неугомонный хор ночных голосов в зарослях, дважды прерванный стуком лошадиных копыт и один раз шагами человека, все еще продолжал звучать.
16
Но вот лесные голоса снова замолкли; на этот раз они оборвались все сразу и надолго. Звук, заставивший их умолкнуть, не был похож ни на топот лошадиных копыт, ни на шорох шагов человека, ступающего по мягкой траве. Это был сухой треск ружейного выстрела.
Перестала мяукать тигровая кошка в зарослях, не стало слышно завываний койота, бродившего по опушке леса, и даже ягуар перестал рычать.
Но за выстрелом не последовало ни стонов раненого человека, ни визга подстреленного животного, и ягуар снова стал пугать обитателей рычанием.
Друзья и враги — птицы, звери, насекомые, пресмыкающиеся, — не обращая внимания на его рев, доносившийся издалека, снова завели свой оглушительный концерт. И скоро в зарослях установился обычный шум, и, даже стоя рядом, надо было, кричать, чтобы услышать друг друга.
(По Т. Майн Риду)
(Н, нн в суффиксах, правописание частиц не, ни)
У своих
Раскрыв утром глаза, Агеев увидел над собой низкий, сколоченный из горбылей потолок, из таких же горбылей были и стены, светившиеся теперь множеством щелей. Агеев огляделся. Это был крохотный сарайчик-времянка, пристроенный к бревенчатой стене хлева, куда вела низкая дощатая дверь, запертая на деревянную щеколду-закрутку. В одном конце его помещался топчан, на котором он проспал ночь, в другом лежал ворох свежескошенного сена. В многочисленные щели бил солнечный свет, кое-где снаружи проглядывало освещенное солнцем сорное разнотравье, буйно разросшееся в огороде.
Стараясь не очень возиться на сеннике и не шуметь, он беспрестанно вслушивался во все звуки снаружи. Вдруг совершенно неожиданно для него дверь растворилась и через порог переступила маленькая пожилая женщина в длинной юбке и темном, низко повязанном платке, чем-то напоминавшая ему монашку. Обе ее руки были заняты ношей — закопченным чугунком, из которого приятно запахло свежесва-ренной картошкой. Агеев осторожно подобрал раненую ногу.17

Предложения интернет-магазинов